– Нет у тебя ощущения, что ты собрался убить собственного отца?

– Разумеется, нет.

– Ах, да, я и забыл. Отца‑то у тебя никогда не было.

– Если б и был, он умер пару столетий тому назад.

– Тогда, скорее, ты собрался убить своего брата. Может, ты – Каин для Вдоводела‑Авеля?

– Если ты так считаешь.

– Я ничего не считаю. Хочу только понять, что ты чувствуешь. Все‑таки мы оба киллеры.

– Я расскажу тебе после того, как покончу с этим, – Найтхаук глубоко вдохнул. – Думаю, ощущение будет такое, словно я навсегда отделался от дурных воспоминаний.

– Я думал, ты никогда не видел его. Как ты можешь помнить Вдоводела? – спросил Маркиз.

– Я не совсем точно выразился. Он – идеал, с которым меня всегда сравнивали. Его достижения определяли надежды и ожидания, которые возлагались на меня. – Найтхаук помолчал, собираясь с мыслями. – Большинство молодых просто забывают тех, кого выбирали в объекты для подражания. Мне придется уничтожить этот объект. Подозреваю, данное деяние вызовет у меня чувство глубокого удовлетворения.

– Если он так хорош, как говорят, тебе его не убить.

– Он – беспомощный, обезображенный болезнью старик, который не может двигаться или дышать без посторонней помощи, – ответил Найтхаук. – Кроме того, у меня нет желания будить его. Речь идет об экзорцизме, а не поединке.

– Экзорцизм. – Маркиз улыбнулся. – Мне это нравится.

– Мне тоже понравится, когда я поставлю на этом точку.

Появилась Мелисенд, проплыла на камбуз, по пути взъерошила Маркизу волосы.

– Я хочу выпить.

– Заказывай.

– Не нравится мне этот камбуз. Не умеет он смешивать напитки.

– А я чем могу тебе помочь? – спросил Маркиз. Она мотнула головой в сторону Найтхаука.

– Пусть он приготовит мне коктейль.

– Я не бармен, – бросил Найтхаук.

– Одну минуту, – Маркиз повернулся к Найтхауку. – Это я могу сказать ей, что ты не бармен и не будешь готовить ей коктейль. А вот ты не можешь.

– Это еще почему? – полюбопытствовал Найтхаук. – Она теперь мой начальник?

– Нет, но приказываю здесь я, поэтому в моем присутствии ты не должен отказывать кому‑либо, не спросив меня, что тебе делать.

– Интересная структура управления, – вставил Рождественский Пастырь.

– А ты не встревай, старик, – рявкнул Маркиз и вновь повернулся к Найтхауку. – Приготовь ей коктейль.

– Это в мои обязанности не входит. Пусть сама наливает, что хочет.

– Я тебе приказываю.

– Я убиваю твоих самых опасных врагов. Это моя работа, и я с ней неплохо справляюсь. А вот готовить Мелисенд коктейли – не моя работа. И требуешь ты этого от меня лишь для того, чтобы продемонстрировать свое могущество. Хочешь возвыситься в глазах своей женщины, смешивая меня с дерьмом.

Маркиз поднялся.

– Приказываю тебе еще раз. Приготовь ей коктейль.

– Да пошел ты. – Найтхаук, удобно развалившись, по‑прежнему сидел в кресле.

– Больше я тебя просить не буду, – в голосе Маркиза звучала неприкрытая угроза.

– Ты и не просил. И потом, что ты можешь сделать? Уволить меня и высадить за борт, чтобы я добирался домой пешком?

– Неплохая идея.

– Разумеется, неплохая. Как это ты до нее раньше не додумался.

– Вы не собираетесь затевать стрельбу? – вмешался Рождественский Пастырь.