– Одну минуту, – глаза его сузились.

– Что такое? – спросил Рождественский Пастырь.

– Несколько часов назад мы обсуждали одну проблему, но не смогли довести дело до конца. А потом из‑за этой дурацкой стрельбы обо всем забыли.

– О чем ты?

– О Мэллое. Он ведь преследует ее. Может, нам пора узнать, почему?

– Глупость какая‑то, – зло воскликнула Мелисенд. – Мэллой – твой друг, а не мой.

– Но с какой стати он тащится следом?

– Откуда мне знать?

– Никто не знает, – кивнул Рождественский Пастырь. – Потому что на это нет причин. А вот причина следовать за тобой у него есть. Может, объяснишь какая?

– Я даже не знакома с ним, – запротестовала Мелисенд. – Видела его только в казино. – Она посмотрела на Найтхаука. – Он все время терся около тебя.

– Подожди‑ка, – вмешался Рождественский Пастырь. – Почему бы тебе не сказать нам, на кого ты работала, прежде чем спуталась с Маркизом?

– Я не обязана вам ничего говорить!

– Если ты так думаешь, то напрасно.

– Оставьте ее в покое, – осадил Рождественского Пастыря Найтхаук.

– Черт побери, сынок! – воскликнул Рождественский Пастырь. – Я понимаю, что тебя так и подмывает залезть ей под юбку, но мы в чертовски опасной ситуации. Ты убил одного из самых влиятельных людей Пограничья, нас преследует враг, и мы обнаружили еще одного на своем корабле. Так что перестань думать железами и вспомни, что для этого есть мозги. У нас серьезные неприятности, и одному мне с ними не справиться.

– Мы справимся, будьте уверены. А от нее отстаньте.

– Черт побери!

– Вы меня слышали.

– Хорошо. – Рождественский Пастырь тяжело вздохнул. – Мы не можем оставаться в Олигархии. Мы не можем выбросить тело за борт. Полагаю, что мы не можем возвращаться во Внутреннее Пограничье. Слишком многим известно, что мы улетали с Маркизом. Они поймут, что мы убили его. Господи, как бы я хотел, чтобы обошлось без этого.

– Убили и убили, – буркнул Найтхаук. – Он – преступник, пусть и более могущественный, чем большинство. Едва ли из‑за этого убийства какое‑нибудь государство станет меня разыскивать.

– Ты не понимаешь, – вновь вздохнул Рождественский Пастырь. – Конечно, чему научишься за два месяца.

– Так чего я не понимаю?

– Люди, которые мечтали о смерти Маркиза, чтобы разделить его владения и подняться по иерархической лестнице, теперь бросятся по твоему следу. Они не знают, кто значится в списке, который ты получил от своего нынешнего работодателя, поэтому постараются упредить удар и разделаться с тобой. – Рождественский Пастырь откашлялся. – Я считаю, что во Внутреннее Пограничье нам путь заказан.

– Так куда же нам податься?

– В Спиральный Рукав. Внешнее Пограничье официально не входит в состав Олигархии.

– Это же ужасно далеко.

– Разумеется, далеко, – кивнул Рождественский Пастырь. – И именно то, что нам нужно.

– Я не хочу лететь в Спиральный Рукав, не хочу во Внешнее Пограничье, – подала голос Мелисенд. – Я никого не убивала.

– Отлично, – кивнул Рождественский Пастырь. – Мы высадим тебя на ближайшей кислородной планете, и домой ты доберешься самостоятельно. Может, тебя даже подбросит Мэллой.

– Как бы не так! – рявкнул Найтхаук.