Я
часто сожалею, что его тут нет со мной. Мне кажется, что я становлюсь лучше,
когда думаю о нем, и был бы счастлив, ради чести нашей семьи, если бы ее
здесь представлял он, а не
ваш, милостивая государыня, послушный и любящий сын
Генри Эсмонд-Уорингтон.
P. S. Я похож на ваш прекрасный пол, который, как говорят, всегда о
самом главном пишет в поскритуме. Мне следует рассказать вам об особе,
которой отдано мое сердце. Я напишу об этом после, спешить ведь некуда. А
пока скажу только, что она самого благородного происхождения и ее семья не
уступает в знатности нашей".
"Кларджес-стрит, Лондон,
23 октября 1756 года.
Мне кажется, любезная сестра, что хоть родство между нами и близкое, мы
всегда были далеки друг от друга, если вспомнить поэта, которого так любил
ваш незабвенный отец. Когда вы увидели свет в наших Западных Владениях, моя
мать была, конечно, много моложе матери Исаака, но я-то уже годилась вам
чуть ли не в бабушки. И хотя она отдала вам все, что у нее было, включая и
ту малую толику любви, которая должна была бы принадлежать мне, все же мы
можем обойтись и без любви, если положимся на доброжелательность друг друга,
а я ведь имею некоторое право на ваши добрые чувства, как ради вашего сына,
так и ради вашего отца, которого я любила и ставила выше всех мужчин, каких
мне довелось знать в этом мире, - он превосходил почти всех, хотя и не нашел
в нем славы. Но среди тех, кто нашел ее, - а я видела таких немало, - почти
никто, поверьте, не мог сравниться с мистером Эсмондом умом и сердцем.
Будь мы с вами ближе, я могла бы вам кое-что посоветовать касательно
знакомства вашего юного джентльмена с Европой, а вы бы последовали моим
советам или пропустили бы их мимо ушей, как делается в этом мире. Но, во
всяком случае, вы могли бы сказать потом: "А она советовала правильно, и
послушай Гарри госпожу Беатрису, ему было бы лучше". Любезная сестра, вы не
могли знать, а я, кому вы никогда не писали, не могла вас предостеречь, но,
приехав в Англию, в Каслвуд, ваш сын нашел там только дурных друзей, если не
считать старой тетки, о которой уже пятьдесят лет говорят и рассказывают
всякие скверности - и, возможно, не без основания.
Я должна сказать матери Гарри то, что ее, без сомнения не удивит: он
нравится почти всем, с кем его сводит судьба. |