Он воздержан на язык, щедр,
смел как лев и держится с гордым достоинством, которое очень ему идет. Вы
сами знаете, красив он или нет, и я люблю его нисколько не меньше оттого,
что он не острослов и не умник, - мне никогда не были по душе господа,
которые звезды с неба хватают, настолько они умнее своих ближних.
Прославленный друг вашего отца мистер Аддисон мне казался поверхностным
педантом, а его прихвостень сэр Дик Стиль был противен и пьяный и трезвый. А
ваш мистер Гарри (revenons a lui {Вернемся к нему (франц.).}) звезд с неба,
несомненно, не хватает. В книжной премудрости он осведомлен не больше любого
английского лорда и нисколько от этого в моем мнении не теряет. Если небеса
не скроили его по этой мерке, то ничего ведь не поделаешь.
Памятуя, какое положение он займет в колонии по своем возвращении, а
также знатность его рода, должна сказать вам, что его средств недостаточно
для того, чтобы жить как ему подобает, а из-за ограниченности своих доходов
он может наделать больше долгов, не находя иных возможностей и начав мотать,
что от природы ему не свойственно. Но он не хочет отставать от своих
приятелей, а между нами говоря, вращается он сейчас в обществе избраннейших
повес Европы. Он боится уронить честь своего рода и требует жареных
жаворонков и шампанского, тогда как с удовольствием пообедал бы говядиной и
пивом. И судя по тому, что он мне рассказывал, - он ведь очень naif
{Безыскусствен (франц.).}, как говорят французы, - дух этот и высокое о себе
мнение укрепляла в нем его маменька. Мы, женщины, любим, чтобы наши близкие
блистали, хотя нам и не нравится платить за это. Хотите ли вы, чтобы ваш сын
занял видное место в лондонском обществе? Тогда, по крайней мере, утройте
его содержание, а его тетка Бернштейн (с соизволения его достопочтенной
матушки) также кое-что добавит к назначенной вами сумме. Иначе он растратит
то небольшое состояние, которым, как я узнала, он располагает сам, а ведь
стоит мальчику начать manger {Есть (франц.).}, и от булки скоро не останется
ни крошки. С божьего соизволения, я смогу кое-что оставить внуку Генри
Эсмонда после моей смерти, но сбережения мои невелики, а пенсия,
пожалованная мне моим милостивым монархом, кончается с моей смертью. Что до
feu {Покойного (франц.).} мосье де Бернштейна, то он не оставил после себя
ничего, кроме долгов, - придворные чины ганноверского двора его величества
получают весьма скудное жалованье.
Дама, которая в настоящее время пользуется большим доверием его
величества, весьма расположена к вашему мальчику и не преминет обратить на
него милостивое внимание нашего государя. Его высочеству герцогу он уже был
представлен. Если уж ему суждено жить в Америке, то почему бы мистеру
Эсмонду-Уорингтону не возвратиться туда губернатором Виргинии и с титулом?
Надеюсь, что так оно и будет.
А пока я должна быть с вами откровенной и сообщить, что он, боюсь,
связал себя очень глупым обещанием жениться. |