– Вы слишком узко мыслите, – отмахнулся Артен.

– Это вы мыслите слишком широко. Вы пытаетесь разобраться во всем подряд, а на это у вас уйдут годы… если это вообще под силу одному человеку.

– Зурбестанцы сделали так много открытий? – Элина с неудовольствием подумала, что этот вопрос не менее глуп, чем ее первый.

– Очень много, – горячо подтвердил Артен. – Темпы их развития потрясают. За год они узнавали больше, чем нынешние ученые – за целое столетие.

– Как же им это удавалось?

– Они использовали магию, – с неохотой признал принц. – Заставили ее служить науке. Вообще‑то я не уверен, что это не влияло на чистоту экспериментов… С другой стороны, тогда весь мир был пропитан магией, и чистоту экспериментов, наверное, ничто не могло гарантировать. Притом, магия была частью объективной реальности, а значит, наука не могла ее игнорировать. Знаете, к примеру, что зурбестанцы изучили природу демонов?

– Что‑о?! – изумилась Элина. – Им удалось затащить демона в лабораторию и выпотрошить, как простого кролика? Нет, я, конечно, знаю, что демонов в принципе можно убить, а их потомков тем более, но такое…

– Не забывайте, что зурбестанские ученые сами были… специалистами в области магии, – Артен не сказал просто «магами», ибо ему претило употреблять это слово по отношению к коллегам. – Значит, могли совладать и с демоном. Не знаю, какая конкретно у них была методика, но результаты превзошли ожидания – заинтересовавшись всего лишь природой демонов, они проникли в глубинные тайны жизни. Вы к месту упомянули демонских потомков. Как известно, демоны отличались тем, что способны были принимать практически любую форму, превращаясь в людей, животных и иных существ. И если некоторые расы из числа традиционно относимых к нечисти тоже умели менять внешность и прикидываться существами другой породы, то лишь демоны способны были зачать потомство с представителем того вида, под который маскировались. Причем – плодовитое потомство, в отличие от бесплодных полулюдей‑полуэльфов или метисов разных рас гоблинов. Кажется, именно эта их способность вызывала к ним больше ненависти, чем все остальные их качества – что неудивительно, ибо партнерами демонов часто становились люди – когда по незнанию, когда – в поисках острых ощущений, – в разговоре о науке ни Артен, ни Элина не вспоминали о строгости западных нравов, не допускавших столь щекотливых тем в беседе между юношей и девушкой. – Так вот, зурбестанцам удалось установить, что любой живой организм состоит как бы из кирпичиков, столь мелких, что их не разглядеть самому зоркому глазу; у зурбестанцев, однако, были приспособления, позволявшие их увидеть. При этом в каждом таком кирпичике заключены элементы еще более мелкие. И в частности, имеется там… я не понял терминологию… ну, в общем, что‑то вроде свитка, который, несмотря на невообразимо крохотные размеры, содержит запись об устройстве всего организма целиком. При зачатии свиток детеныша склеивается из половинок свитков отца и матери, поэтому детеныш похож на них обоих. Понятно, что у существ одного вида свитки схожи, а у разных видов они сильно различаются, и их половинки не подходят друг к другу – поэтому детеныш не рождается или рождается дефектным и сам не может дать потомства. Так вот, специфическая магия демонов заключалась в том, что они – единственные из живых существ – могли по собственной воле изменять записи в своих свитках! Сами они, кстати, всех этих тонкостей не знали и действовали интуитивно – как и большинство рас, для которых магия была естественной. При этом степень подобия могла быть различной, но там, где доходило до зачатия и рождения ребенка, подобие, как правило, было почти тождественным – то есть демон не просто имитировал человека, а фактически на время превращался в него.