– Йолленгел? – несмело произнесла Элина. – Это действительно вы? Где вы?

– Здесь. Просто я невидим. В этой стране ко мне вернулась магическая сила предков.

– И давно вы здесь? – осведомился Эйрих. Особой радости по поводу встречи со старым знакомцем он не чувствовал.

– Добрался сегодня и влез через окно, – ответил эльф. Эйриха такой ответ устраивал мало – его интересовало, какую часть разговора Йолленгел слышал – однако пока что он решил не показывать своей подозрительности.

– Значит, вы можете проходить через барьер? – быстро спросил Артен.

– Да, но, увы, не могу провести сквозь него вас, – вздохнул эльф. – Противостоящая мне магия слишком сильна.

– Вы знаете, что здесь произошло? – спросила Элина.

– Догадываюсь. Рандавани оказался магом и заманил вас в ловушку, верно? И он здесь не один. Их, насколько я могу судить, порядка дюжины.

– Около того, – подтвердил Эйрих, давая знать остальным, что пока не стоит вдаваться в подробности.

– Я почувствовал, что он маг, при первой же встрече, – сообщил эльф без тени торжества в голосе. – А поскольку вы упоминали о нем лишь как об ученом, значит, он скрывал это от вас. Я пытался вас предупредить, но увы…

– Почему вы не сказали прямо?! – накинулась на него графиня.

– Вы бы не поверили, – грустно сказал эльф. – Никто из вас не обладает природным чутьем моей расы. Вышло бы мое слово против его слова, и в результате я лишь выдал бы себя. Может быть, впрочем, он и так почувствовал, кто я такой. Но я решил остаться в кишлаке и, значит, был для его планов не опасен…

– Он, собственно, не скрывал, что учился магии, как и все аристократы на его родине, – заметил Артен. – Правда, он делал вид, что мало во все это верит…

– Нет, не как все, – убежденно возразил эльф. – Не могу похвастать большим опытом знакомства с магами, но он явно из сильнейших. К примеру, Элина тоже чему‑то училась, но, общаясь с ней, я ничего необычного не ощущаю

– даже здесь, где пространство пронизано магией, как в старые времена. А его я сразу почуял еще там, во внешнем мире…

– Насколько он сильнее вас? – задала Элина практический вопрос.

– Во множество раз, как и каждый из них.

– Но ведь вы от них благополучно прячетесь? Вы же обрели невидимость не для того, чтобы сделать сюрприз нам? И, кстати, ее обязательно сохранять здесь? А то, знаете ли, как‑то неудобно разговаривать с пустотой.

– Да, наверное, теперь, когда мертвец ушел, в невидимости нет нужды,

– согласился эльф. – Если только принц не собирается анатомировать меня прямо сейчас.

– Ну что вы! – горячо возразил Артен. – Вы же не какой‑то безмозглый зомби, вы – живое разумное существо, и никто не покушается на ваши права. Но если бы вы завещали свое тело науке, вы оказали бы неоценимую…

– Артен! – возмущенно воскликнула Элина.

Но Йолленгел уже проступал из воздуха. Одежда его была рваной и вид – изможденным, но самое удивительное – исчезли длинные эльфийские волосы, лишь белесый свежепробившийся ежик покрывал выбритую голову. Острые эльфийские уши нелепо торчали на этом почти голом черепе.

– Они действительно не замечают меня – и не только глазами, – продолжал Йолленгел, – но лишь потому, что не подозревают о моем присутствии. Если бы они вздумали целенаправленно искать меня здесь, то легко пробили бы мою защиту.