|
Повторяю, я не осуждаю его за это. Чувство собственной беззащитности – едва ли не худшее чувство на свете. Однако полагаю, что главным мотивом его бегства было именно это, а не желание помочь нам. За нами он устремился просто потому, что мы опять‑таки остались единственной его опорой во враждебном мире, и желание укрыться под нашим покровительством пересилило даже страх перед таинственным магом Рандавани. А теперь самое главное: а был ли вообще этот страх? По‑моему, если Йолленгел и боялся в этом смысле, то лишь за нас, а не за себя. Он искренне желает нам добра, но и мешать Рандавани тоже не хотел, поэтому предупреждения его были столь неотчетливы. Подумайте сами – из нас четверых только Йолленгел не имеет причин противиться воцарению магов и, напротив, имеет все основания желать им победы. Он – реликт того же прошлого, что и они; как и у них, времена величия и славы его собратьев напрямую связаны с магией. Может быть, он надеется, что маги возродят его расу. А сочувствовать нынешнему мироустройству у него, как мы убедились, нет никаких оснований. Стремясь сюда, он еще не знал, что здесь произошло; но теперь, лишь немного подумав, быстро разберется, что к чему – если уже не разобрался. Думаете, я такой дурак, что посылал его через горы без продовольствия? Это была проверка. Если бы он согласился – значит, уже работает на магов. Но то, что он отказался, еще не доказывает обратного. Повторяю, я не хочу сказать, что он желает зла лично нам. Может быть, он как раз искренне заботится, чтобы мы не пострадали в процессе смены власти. Но ожидать от него реальной помощи в борьбе против магов по меньшей мере наивно.
Молодые люди молчали, не зная, что возразить. – Значит, – медленно сказал наконец Артен, – даже если я найду в книгах что‑то полезное, я не смогу использовать эльфа, чтобы добыть необходимые ингредиенты. – Верно, – кивнул Эйрих. – Собственно, с его приходом наше положение только ухудшилось. Мы снова не можем доверять одному из нас. Йолленгел, однако, не догадывался, что отношение к нему прежних товарищей изменилось. На следующее утро он, посвежевший и полный сил, выразил готовность отправиться в город и сделать, что его попросят. Артен и Элина неловко переглянулись. – Раздобудьте нам мечи, Йолленгел, – как ни в чем не бывало сказал Эйрих. – Мечи? – Ну да, только не эти, с крючьями на конце, они более подходят для стражника, чем для бойца. Поищите другие, прямые обоюдоострые, как те, что были у нас раньше. – Да где ж я их возьму? – Мы видели несколько штук на дальних улицах, возле окраины, – соврал Эйрих. – Не могу точно сказать, где именно – нас тогда занимали другие вещи… – Сейчас оружие на улицах не валяется, – проинформировал его Йолленгел. – Понятно, маги вооружают своих зомби, – пробормотал Эйрих. – Ну все равно, Нан‑Цор – большой город, и вряд ли они успели перерыть его весь. Попробуйте все‑таки поискать, Йолленгел, в конце концов, вы сами вызвались нам помочь. – Вы думаете, мечи помогут вам против магии? – эльф был исполнен скепсиса. – Я думаю, что лишними они не будут, – непреклонно ответил Эйрих. – В противном случае маги не отобрали бы их у нас. Не похоже, что Йолленгела это убедило, однако он отправился в путь, вновь покинув дом через окно с задней стороны. Пленники проводили его завистливыми взглядами. Артен не удержался от искушения сунуть в окно руку одновременно с эльфом – и, разумеется, наткнулся на преграду. – По крайней мере до обеда мы от него избавились, а если повезет, то и до вечера, – удовлетворенно констратировал Эйрих. – Можно идти вниз. |
