|
По словам эльфа, барьер в туннеле оказался непреодолим для его скромных магических способностей – по всей видимости, преодолеть его мог бы лишь профессиональный маг высокого уровня. Вообще после боя сила магов заметно возросла; это была одна из самых основательных их тренировок за все время. Два дня Йолленгел отсиживался в горах, опасаясь в таких условиях возвращаться в Нан‑Цор; но затем, понимая, что запасы провизии в хардыгарском лагере все равно не вечны, все же рискнул пробраться в город – и, похоже, вновь остался незамеченным. Невидимая стена вокруг дома по‑прежнему оставалась для него проницаемой; поскольку магам нужно было, чтобы зомби могли проходить в дом, они сделали стену непроходимой лишь для обычных людей; ставить защиту еще и от эльфов им, разумеется, в голову не пришло. Барьер же в туннеле был непреодолим ни для кого.
Айзендорг был весьма заинтересован возможностью пообщаться с живым эльфом. Йолленгел поначалу чувствовал себя не очень комфортно в обществе незнакомого большого и сильного человека с достаточно суровым лицом, однако вскоре привык и как‑то раз, обмолвившись, назвал его Эйрихом, отчего всем стало неловко. В течение нескольких дней пленники, не считая, разумеется, не вылезавшего из библиотеки Артена (Редрих тоже не владел древним языком, да и не проявлял интереса к науке), большую часть времени проводили вместе. Граф как будто пытался быть душой компании, пустив для этого в ход рассказы о своих приключениях во времена скитаний за пределами Тарвилона (деликатно не акцентируя внимание на причине этих скитаний), хотя обычно он рассказывал об этом посторонним людям редко и неохотно, и даже Элина знала далеко не все. Делал ли он это лишь для поддержания общего духа, или не хотел, чтобы Элина общалась с Редрихом наедине? Герцог, во всяком случае, немедленно заподозрил второе и почувствовал прилив раздражения, хотя и говорил себе, что вовсе не жаждет с ней общаться. А на четвертый день за обедом Артен буднично объявил, что ему известно, кем был последний хозяин дома и чем он занимался в лаборатории. – Его интересовали источники энергии для машин, – пояснил принц. – Первые самоходные машины, созданные зурбестанцами, передвигались силой пара. Демоны, как подумаю, какими идиотами мы были все эти тысячелетия, так просто хочется лупить себя по голове! Из века в век наблюдаем, как пар подбрасывает крышку кастрюли – и никому не пришло в голову, что эту силу можно применить с пользой! Только зурбестанцы и додумались. Но оказалось, что такие машины весьма неэффективны, громоздки и медленны. К тому же в Зурбестане не было угля, да и деревьев не то чтобы очень много. Правда, в те времена страны не были так разобщены, как теперь, но конфронтация с магами внешнего мира уже начиналась, и зурбестанцы понимали необходимость опоры на собственные силы. Начались разные эксперименты с горючими веществами, попутно родилась принципиально новая концепция двигателя – где на поршень давит не пар нагретой воды, а непосредственно продукты сгорания топлива; само топливо при этом должно быть жидким. К сожалению, я пока не нашел чертеж этой конструкции – только упоминание общих принципов работы. Ну и вот. Хозяин дома экспериментировал с различными видами жидкого горючего, пытаясь получить оптимальное. Несколько образцов находятся внизу, в запечатанных жаропрочных емкостях. Как я понимаю, они в основном относятся к двух классам – имеющие в основе нефть и имеющие в основе спирт, причем основные надежды возлагались на последний вариант, благо производить спирт умеем даже мы, а производить нефть не умели даже зурбестанцы. Все это очень интересно для будущего оснащения человечества самоходными машинами, но совершенно бесполезно для нас сейчас. С помощью веществ из лаборатории мы можем устроить грандиозный пожар и не более чем. Магия, насколько я понимаю, не горит. – Да, и даже если бы маги сняли барьер, чтобы спасти нас от огня… – То тут же упрятали бы в такое место, где мы и пальцем не могли бы шевельнуть без их разрешения, – закончил за нее Артен. |
