Я продал земли и скупил тома

 Правдивейших рассказов о деяньях:

 Граале, что хранит Христову кровь,

 Истекшую для нашего спасенья,

 Бесценном истукане Магомета,

 Зубчатых стенах, стягах и клинках

 И вероломном чудодействе магов.

 Герои-рыцари, скача по свету,

 Отстаивали попранную честь

 И восстанавливали справедливость

 Ударом неподкупного меча.

 Бог захотел, чтобы его посланец

 Вернул ту доблесть нашим временам.

 Он снится мне. Я чувствую его

 В своем никчемном холостяцком теле,

 Не зная, как его зовут. Кихано,

 Я стану рыцарем. Своим же сном.

 Найдется в старом доме тарч из кожи,

 Клинок толедских мастеров, копье

 И книги, что направят эту руку.

 Направят руку? Своего лица

 Я век не знал и в зеркале не вижу.

 Скуднее праха, я всего лишь сон,

 Который ткет из снов своих и бдений

 Отец и брат мой, храбрый капитан,

 Сражавшийся в Лепанто и знакомый

 Слегка с латынью и чуть-чуть с арабским…

 Чтоб видел я во сне того, другого,

 Чья память не изгладится теперь

 Из жизни поколений, умоляю:

 – Продли свой сон, сновидец мой и Бог.

Исландия

Какое счастье для мира,

 Исландия морей, что ты есть на земле.

 Исландия тихого снега и бурлящей воды.

 Исландия ночи, что объемлет сон и бессонницу.

 Остров белого дня, что возрождается,

 юный и смертный, как Бальдр.

 Холодная роза, тайный остров,

 ты был памятью о Германии

 и сохранил для нас

 ее угасшую, погребенную мифологию,

 кольцо, что порождает девять колец,

 огромных волков железного леса,

 что проглотят Луну и Солнце,

 корабль, построенный Кем-то или Чем-то

 из ногтей мертвецов.

 Исландия спящих вулканов

 и тихих овчарен.

 Исландия спокойных вечеров

 и могучих мужчин,

 сегодня они – моряки, рыбаки, священники,

 а вчера открыли континент неизвестный.

 Остров длинногривых лошадей,

 что пасутся на траве и лаве,

 остров воды, полной монет

 и несбывшихся чаяний.

 Исландия мечей и рун,

 Исландия, великая впадина памяти,

 в которой нет печали.

Гуннар Торгильссон (1816–1879)

Память времени

 полна кораблей и шпаг,

 и праха империй,

 и шелеста гекзаметров,

 и мощных коней боевых,

 и стонов, и строк Шекспира.

 А я хочу помнить тот поцелуй,

 что ты мне подарила в Исландии.

Книга

Вещь как любая в мире, но еще и

 Оружие. В Британии ее

 Сковали в тысяча шестьсот четвертом,

 Отяготив видениями. В ней

 Теснятся ночь и пурпур, шум и ярость.

 Держу ее в руке. Кто б мог сказать,

 Что в ней – геенна: шайка бородатых

 Колдуний-парок, ярые клинки,

 Блюдущие свирепый кодекс мрака,

 Нежнейший воздух замка на отроге,

 В котором сгинешь, нежная рука,

 Способная моря наполнить кровью,

 Неумолимый меч и ратный гул.

 И вся эта немая буря спит

 В одной-единственной – из многих – книге

 На безмятежной полке.