- Пойдем на кухню, за булочками! - предложил Карский. - Там Дуняша сейчас дежурит, у нее сегодня ночная смена. Не женщина, а взбитые сливки!

Никогда прежде не слышал от него такой характеристики, так что любопытство и аппетит определенно разыгрались. И мы пошли на кухню.

***

Когда хрипло взревел горн, подавая сигнал боевой тревоги, я едва не подавился булочкой. Тревога - в Генисарете? Сколько тут верст от линии фронта? Полсотни?

Конское ржание за каменным забором госпиталя, лязг металла и выкрики на лаймиш послышались почти сразу же после того, как умолк горн. Феликс сделал стойку, его ноздри затрепетали, а рука попыталась нашарить на поясе несуществующий револьвер:

- Гусары!

XXV ШАШКА

Огороженный трехметровым каменным забором, кирпичный, двухэтажный, с двускатной черепичной крышей, госпиталь в общем-то был неплохо приспособлен для обороны. Если бы имелся гарнизон, готовый его защищать.

- Ворота! - выдохнул Феликс и, морщась от боли в ребрах, побежал через сад, чтобы проверить - задвинут ли чертов засов.

Я же устремился к калитке. Карский разумно рассудил, что в моем состоянии спринты - не самая лучшая идея, и потому оставил мне тот вход на территорию, что был поближе. Разведчик на ходу орал во всю глотку:

- К оружию! К оружию! - и я надеялся, на его разум, потому что по моему представлению, лечебные учреждения - не совсем то место, где можно найти целый арсенал.

И снова я попытался подойти к рассуждениям о гемайнах с имперскими мерками. Ну да, тут были и легионеры - но от общего числа раненых они составляли от силы десять процентов. В основном все-таки Генисаретский госпиталь лечил поймавших пулю или клинок конных стрелков из коммандо. А бородачи ни за что в жизни не стали бы расставаться с оружием. Рядом с крестом над кроватью у каждого из них висел патронташ, а под кроватью - лежала дальнобойная винтовка. Даже у тех, кто не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Сестрички, как оказалось, под подолами своих аккуратных и чистеньких платьев прятали компактные револьверы. Народ-воин, что тут скажешь?

Поэтому окна третьего этажа, где располагались выздоравливающие, спустя каких-то несколько минут захлопали, и в каждом из них показалось по два-три винтовочных ствола, и по нескольку решительно встопорщенных бород. Но эти минуты едва-едва не стоили мне жизни...

***

- Тащи сюда бревно! Выбьем дверь и пустим кровь бородачам! - послышался за забором грубый голос.

Эти кретины даже не удосужились проверить - заперта ли калитка! Я на цыпочках прокрался поближе и аккуратно отодвинул защелку. Шашка почти бесшумно покинула ножны, я ощутил спиной холод камней, вжавшись в забор.

- Давайте, парни! С разбега, и-и-и-и эх! - от удара бревна незапертая калитка распахнулась и во дворик госпитали ввалилась шестерка гусар из Гель-Гью.

Они по инерции побежали дальше, а потом, не удержав равновесие, повалились друг на друга, придавив кого-то своим импровизированным тараном. Я в это время метнулся к железной двери, захлопнул ее, задвинул защелку и закрыл ее на засов. Там было не меньше полуэскадрона кавалеристов! Вот же дьявол! Но думать было некогда - от самой большой напасти я временно уберегся, а вот копошащиеся на дорожке гусары должны были вот-вот прийти в себя и доставить мне проблем.

Я шагнул вперед и широко, наотмашь рубанул поперек спины пытающегося подняться федералиста. Он рухнул наземь, истошно вскрикнув. Остальные, наконец, справились с бревном и вскочили на ноги. Сабли у них были в ножнах, револьверы - в кабурах. Конечно - кто будет орудовать тараном одной рукой? Мне хватило трех секунд чтобы уйти в присед и снова очертить острием клинка полуокружность, подрубив ноги сразу двоим.

Над головой грохнуло сразу два выстрела: похоже, среди гусар имелись ловкие стрелки! Не став испытывать судьбу, я метнулся в сторону кустов, а потом, стараясь не шуметь, двинул обратно к калитке.