|
. Он остался внизу, вытянулся вдоль побережья, огибая бухту полумесяцем. Как и большая часть городов нынешней Федерации - Лисс в первую очередь был портом, гаванью для парусных судов. Именно здесь, в этой обители карнавалов, веселья, прекрасных девушек и искусных мастеров строили и ремонтировали лучшие парусники в мире - по крайней мере лиссцы были в этом уверены, хотя и лаймы из Альянса, и каталанцы из Руссильона, пожалуй, могли бы с ними поспорить. Лиссцы спорить не любили. Они любили веселиться, получать приятные впечатления и эмоции. Даже в те минуты, когда следовало грустить, они предпочитали делать это красиво.
Воды во фляги мы набрали из горных, талых ручейков, бежавших по камням с обеих сторон тропы. Она была чистая как слеза, холодная и, кажется, сладкая. Вид на гавань открывался замечательный, и нам оставалось только ждать. "Гекатонхейр" должен был прибыть ближе к полуночи - так что пироги пришлись как нельзя кстати. Я с внутренней дрожью всматривался в тонкую линию огней на набережной Лисса. Ветер доносил звуки оркестра. - А ты, Кузьма? У тебя любов биль? - спросил вдруг Эш. - Ась? Кого бил? А-а-а-а... Да. Была жена. Очень хорошая. Ее уполномоченные за ноги повесили, как контрреволюционный элемент, пока я с тевтонами на фронте резался, - преторианец дернул головой. - А любовь там, или не любовь... Бог знает. Я не женюсь больше - вот это твердо решил. Целое море огней взмыло внизу над набережной, поднимаясь всё выше и выше. Некоторые из них горели особенно ярко - как настоящие звезды. Над Лиссом парили небесные фонарики, постепенно под воздействием ночного бриза смещаясь в сторону рейда с десятками парусных судов. Я думал сначала о пани Бачинской, потом - о Джози, и - дольше всего - о Лизоньке Валевской. - О, Джа! - вдруг выдохнул Тесфайе, а потом упал на колени и начал молиться на своем языке, истово и громко. Звездопад обрушился на корабли в гавани, и море загорелось, заполыхало множеством костров. Это был конец парусного флота Федерации.
XIX ПАСТУХ
- Как вы это сделали? Что за дьявольщина творится в гавани? - капитан Прищепов встречал нас у самого люка, помогая выбраться из корзины. Арис, которому вопрос и адресовался, бесцеремонно ткнул в меня пальцем: - Это всё драгоценный наш командир. Мы двое суток заворачивали в пропитанную горючим корпию шамонит, и клеили фонарики. Корабли в гавани Лисса размещались чуть ли не борт к борту - особенности фарватера... Там была церемония... - Да-да, все газеты давали анонсы - чествование павших героев. Академический Зурбаганский оркестр и всё такое, - Прищепов подкрутил ус. - А как вы так рассчитали, чтобы фонарики упали именно на палубы кораблей, а не в море? Просто мистика какая-то! Он пытливо уставился на меня. Наверное, думал о массовом военном применении подобного зажигательного средства. Пришлось его огорчить: - Никак. Никакого расчета. Просто предположение, что из почти тысячи фонариков хотя бы пара десятков упадет туда, куда нужно. А потом близкое расположение судов друг к другу, свежий бриз и невозможность быстро потушить шамонит сделали свое дело. Когда огонь пожирал корпию и добирался до шамонита - вспыхивала и бумага, и штапики, и, конечно же, фонарик падал вниз... Урон мог быть разным, может быть - один корабль, может быть - двадцать. Кажется - всё получилось всерьез, да? Что вы видели сверху? - Пылает вся гавань. Они сгрудились у выхода из бухты и мешают друг другу, попытки отойти на внешний рейд - какие-то бестолковые. Скорее всего большая часть матросов на берегу... Это ад, сущий ад! - капитан нервно подкрутил усы, а потом растерянно проговорил: - Еще и из Гертона в эфире одна сплошная чертовщина... К счастью - нас сменяют. "Гекатонхейр" переводят в Абиссинию, сюда прибудет "Тифон". Я могу доставить вас в окрестности Гель-Гью или Дагона, ну и наш арсенал - к вашим услугам. |
