|
Клайд поднял на него глаза.
- Допустим, что согласен, - ответил он неуверенно, видя,
как сразу же тот просиял. - Но... - добавил он с сомнением,-
но как ты сможешь подойти к метеориту, чтобы взять оттуда
плесень? Другой-то ведь нет. Без противогаза, во всяком слу-
чае, сделать это и думать нечего. И никакие мокрые полотенца
тут не помогут,- сказал он, посмотрев на Мэджи, сидевшую с
подавленным видом, как будто ее угнетал их разговор с Фре-
дом.- Мэджи, ведь правда не помогут? Ведь к метеориту надо
подойти совсем близко и даже возиться с ним,- обратился он к
ней как бы за подтверждением.
- Да,- коротко ответила она.- Думаю, что так.
- Ну и черт с ними, с полотенцами! - воскликнул Фред.-
Мне сейчас плесень и не нужна. Для моих бесед мне хватит и
того, что я расскажу. Ребята из Байолоджикал Лимитед знают,
что я зря не болтаю. А потом уж их ученые найдут способ, как
взять плесень из метеорита. Дело в договоренности. Конечно,
если бы ты не сжег плесень в блюдцах... ну, обойдется и так.
Ты скажи прямо: согласен?
В голове у Клайда пробегали противоречивые мысли. Все это
было и неожиданным и даже раздражающим. Фред чересчур торо-
пился, просто неприлично спешил осуществить свои вдруг воз-
никшие планы. Это неприятно действовало и на Клайда и на
Мэджи. Он был уверен, что на нее настойчивость Фреда произ-
водила такое же впечатление. С другой стороны, ведь Фред
Стапльтон все равно не угомонится - уж такой у него харак-
тер. А отношение Джеймса... Что ж, сам Коротышка написал в
своем последнем письме, что он решил, если опыт пройдет ус-
пешно, передать плесень для дальнейших исследований специа-
листам. "Если он, этот опыт, пройдет удачно, куда удачнее,-
горько подумал Клайд,- плесень полностью доказала свои губи-
тельные свойства, приобретенные после мутации!.."
- И, кроме того, даже сам Джеймс написал в своем письме,
которое ты читал, что он хочет одного и главного: плесень
должна приносить людям пользу,- убежденно добавил в качестве
последнего доказательства Фред, выразительно глядя на Клай-
да.- Разве я не предлагаю именно этого?
Да, Джеймс Марчи написал так, мысленно согласился Клайд
Тальбот; можно ли было, впрочем, предполагать иначе, зная
Коротышку, зная его безграничную доброту и любовь к людям,
стремление отдать каждому то лучшее, что он носил в себе,-
глубокое и искреннее стремление, которое сказывалось во
всем, что он делал? Дорогой Коротышечка, как же бесконечно
жаль, как убийственно плохо, что мы теперь должны решать
судьбу твоего открытия без тебя!.. И Клайду на мгновение да-
же почудилось, что все это только дурной, страшный сон, что
Джеймс-Коротышка сейчас откинет снаружи полог палатки, вой-
дет сюда и скажет своим мягким голосом, пощипывая бородку и
поблескивая стеклами круглых очков, какие-то очень убеди-
тельные слова, от которых все сразу станет ясным и опреде-
ленным, и не нужно уже будет ломать голову и решать, что де-
лать дальше с его космической плесенью... О Коротышечка, как
же мы тебя не ценили раньше! И неужели только тогда начина-
ешь отчетливо понимать изумительные черты характера челове-
ка, когда он навсегда уходит от тебя и от всей жизни?. |