Приложив к глазам бинокль,  Клайд слегка повернул его ре-

гулировочный  винт и совершенно ясно увидел:  крупное черное

тело с продольными белыми полосами на боках лежит на  желтой

гальке, вытянув короткую морду с маленькими ушами. Через би-

нокль казалось,  что все это происходит буквально рядом, ру-

кой подать. Мертвый оскал морды скунса будто тянулся к мете-

ориту,  будто хотел ухватить его.  Конечно,  положение  тела

скунса было всего-навсего случайностью; он свалился на землю

если не мертвым,  то уже потерявшим, во всяком случае, какую

бы то ни было ориентацию. И все же Клайда поразило, что тело

животного оказалось именно в такой  позе,  словно  повторяло

предсмертные движения Джеймса Марчи.  Ведь и он так же будто

тянулся к зловещему метеориту,  раскинув руки...  Фиолетовая

бахрома  губительной  плесени,  зарожденной  в глубине этого

страшного пришельца с другой планеты,  еще выше  поднималась

из  расколотого темного излома.  Она слегка колебалась,  как

тяжелая плотная ткань на ветру,  и Клайду померещилось,  что

бахрома  плесени  безуспешно  старается прикоснуться в своем

размеренном и будто усиливавшемся движении к  телу  расплас-

танного  около  нее  мертвого скунса.  Вот сейчас фиолетовая

плесень качнется еще больше,  еще больше и присосется страш-

ными, причудливо разрезанными своими щупальцами к еще теплой

жертве... Может быть, так расправлялась фиолетовая плесень и

с  той  маленькой мышкой,  которая из любопытства забежала в

палатку Джеймса и погибла, а затем оказалась наполовину изг-

лоданной?  "Нет,  все  это слишком ужасно,  и только чудится

мне",- подумал Клайд:  ведь в голове его возникают уж совер-

шенно невозможные, немыслимые предположения! Но, взглянув на

Фреда Стапльтона, он увидел, что тот, наоборот, не только не

испуган и не потрясен увиденным, но смотрит на метеорит и на

фиолетовую плесень с заметным восхищением.

   Пораженный Клайд с недоумением обратился к нему,  пытаясь

перекричать шум и грохот воды, доносившиеся снизу.

   - Слушай,  неужели на тебя совсем не действует все это? -

показал он рукой на метеорит и фиолетовую плесень  на  нем.-

Она как хищник, как паук...

   - Ого,  это ты ловко сказал!  - обрадованно крикнул ему в

ответ  Фред Стапльтон.  - Действует,  братец-кролик,  да еще

как!  Я думаю,  что нашей плесени предстоит богатое будущее.

Ну и нам тоже.  Во всяком случае,  у нее потрясающая сила. Я

тебе говорю!  Чтобы так молниеносно уничтожать не только на-

секомую мелкоту, а и здоровенного зверя, это, я тебе доложу,

прямо роскошь!..  Как ты считаешь,  может, не стоит называть

эту штуку  плесенью,-  без  всякого видимого перехода сказал

он.- Мне кажется,  не звучит.  Плесень - что-то  не  слишком

серьезное,  даже, я бы сказал, противное. Плесень...- Он по-

жевал губами, словно пробуя слово на вкус.- Нет, не годится!

- Фред пощелкал пальцами,  подыскивая нужное выражение.- Чу-

додейственный айдахский всеуничтожатель,  а?..  Нет, тоже не

подходит. При чем тут айдахский? Чудодейственный космический

всеуничтожатель - это лучше. Впрочем, тут тоже пахнет старо-

модной зазывательной рекламой. Теперь требуется что-то науч-

ное.  Вроде антибиотик.