непродолжительное время в комнату входит Младенов. Весть об убийстве

Димова, очевидно, уже дошла до Центра, потому что костлявая фигура заметно

выправилась, да и в походке чувствуется достоинство настоящего шефа. Он с

явным укором смотрит на мои покоящиеся на столе ноги, но, поскольку я не

нахожу нужным переменить позу, приступает к делу:

   - Эмиль, мы ведь договорились: твое дальнейшее пребывание в Центре

нежелательно.

   - Судя по всему, ты уже посвящен в шефы, - отвечаю я, не приходя в

трепет от его важного вида.

   - Что-то в этом роде. Сегодня утром тут имел место разговор с

ответственными лицами, и руководство было возложено на меня. Между прочим,

мне было сделано напоминание, что тебя следует незамедлительно удалить из

Центра. Должен тебе сказать, что со стороны кое-кого, - старик подчеркнул

местоимение, - мне довелось услышать обидные намеки, будто я нахожусь под

твоим влиянием. Это тем более обязывает меня ускорить твой уход.

   Мне бы следовало ответить ему: "Значит, я обеспечил тебе хорошее

наследство, сделал шефом, а теперь ты воротишь от меня нос, да? Погоди,

старик, так дело не пойдет". Но к чему это ребячество, и потом, как можно

говорить то, что думаешь, в комнате, где все подслушивается? Поэтому я

довольствуюсь тем, что бормочу:

   - Всю жизнь мечтал о вашем Центре. Принес вот экземпляры последнего

номера, как было условлено. Об остальном не волнуйся. Можешь считать, что

мы не знакомы.

   Младенов пытается  выразить  какой-то  лицемерный  протест,  но

расчетливость берет в нем верх, и он сухо замечает:

   - Так будет лучше всего. Впрочем, если ты не торопишься, подожди

минут десять. Кралев хотел с тобой поговорить.

   Новый шеф слегка кивает мне и уходит. На сей раз осанка его

выправилась заметней, поскольку с плеч свалилось бремя дружбы, чреватой

многими неприятностями.

   "Почему бы нет, подожду, - рассуждаю про себя. - Человек никогда не

знает, как может обернуться предстоящий разговор".

   Кралев, очевидно, где-то в бегах. Однако он не заставляет меня долго

ждать. Спустя всего лишь несколько минут он врывается в комнату и

останавливается перед моим столом, угрожающе заложив руки за спину. Черные

глазки его налились кровью от злобы, прядка жирных редких волос съехала на

лоб. Этот устрашающий вид не повергает меня в трепет, поскольку другого я

и не ждал. Более неожиданной представляется его реплика:

   - Где девушка?

   Ну и ну! Я готов был услышать "где ты был вчера вечером?" или "кто

убил Димова?", только не "где девушка?".

   - Вышла замуж, - холодно говорю в ответ.

   - За кого? - спрашивает Кралев и делает шаг вперед.

   - За Младенова.

   - Ты что, идиот?! - взрывается Кралев, который уже явно не в

состоянии владеть собой. - Как может дочь выйти замуж за своего отца?

   - А, ты о дочке спрашиваешь? А я подумал, что ты интересуешься Мери

Ламур.

   - Слушай, - рычит черномазый сквозь зубы. - Не морочь мне голову! Где

девушка?

   - Если речь о Лиде, не имею понятия.

   - Лжешь!

   - Я лгу только в случае крайней нужды, - спокойно уточняю я, доставая

сигареты. - А сейчас такой нужды нет. Может быть, я и знал бы что-нибудь о

ней, если бы твои болваны не совались куда не следует.

   - О чем ты болтаешь?

   - А о том же самом! Сижу вчера вечером в "Колизее" с одной

приятельницей, гляжу - Лида.