Уоллес  прицелился  и  выстрелил  из обоих стволов. Пули попали зверю в

плечо  и  повернули его. Но он удержался на ногах и снова ринулся к женщине.

Сэмюэль  открыл окно и взобрался на подоконник. К большому разочарованию его

матери.   Бет   Мак-Адам,  он  не  был  наделен  ни  особой  храбростью,  ни

стойкостью.  Сэмюэль  считал,  что  он  обманул  все  ее  ожидания.  Глубоко

вздохнув,  он  прыгнул  и  приземлился  неудачно,  вывихнув лодыжку. Женщина

почти  добежала  до  крыльца, но зверь настигал ее, и тут Сэмюэль, отпрыгнув

влево,  выстрелил.  Его первая пуля попала в разинутую пасть. Вторая пробила

зверю шею, из выходной раны хлынула кровь, но он не остановился.

     И  в  этот  миг  Сэмюэль  Мак-Адам  понял,  что  сейчас умрет, и ощутил

ледяное спокойствие.

     Женщина  с  вопящим младенцем пробежала мимо, даже не взглянув на него.

Подбегали  другие  звери.  Первый  замаячил над Сэмюэлем, и он выстрелил еще

два раза прямо в сердце. Волчец упал... и ударил когтистой лапой.

     - Вернись,  Сэм!  -  услышал  он  голос  Уоллеса.  Зверь лежал мертвый.

Что-то  горячее  и липкое заливало рубашку Сэма. Кровь из рваной раны на его

горле.

     Самюэль  упал  на  колени, силы стремительно покидали его. Он повалился

набок,  и  его лицо ударилось об утоптанную землю улицы. Но боли не было. "Я

умираю,  -  подумал  он  бесстрастно.  -  Все".  На него навалилась огромная

слабость,  ему  вспомнилась его детская молитва. Он попытался произнести ее,

но времени у него не осталось.

                                   * * *

     Наступил  день,  которого доктор Мередит страшился уже так давно. Исида

лежала  в фургоне без сознания, ее пульс еле прощупывался и был прерывистым,

веки  посинели,  щеки  запали. Задним числом он отдавал себе отчет, что день

этот  неумолимо  приближался  уже  несколько недель. Она совсем обессилела и

даже говорила с трудом.

     Мередит  сидел  рядом с ней, а Иеремия управлял лошадьми. "Долго ли еще

остается  до  конца?"  - думал молодой доктор. Наклонившись, он поцеловал ее

холодный  лоб.  Слезы  затуманили  ему  глаза,  и одна упала на бледную щеку

Исиды.  Когда  фургон,  заскрипев, остановился, Мередит встал, открыл заднюю

дверь  и спрыгнул на землю. Иеремия, накинув вожжи на ручку тормоза, подошел

к нему.

     - Ей не получшало? - спросил старик. Мередит покачал головой.

     - Думаю... этой ночью...

     - Господи!   -   прошептал   Иеремия.   -   Такая   чудесная   девушка!

Справедливости нет, верно, доктор?

     - Во всяком случае, когда мы имеем дело с такими болезнями, как у нее.

     Иеремия разжег костер и принес из фургона два стула.

     - Я  так  и не понял, что ее убивает, - сказал он.