|
Он погиб. Быстро вошла Николь с фибровым чемоданчиком в руках. - Это мы положим в вашу коляску, мсье, - сказала она. - Ну, вот, я готова. Больше некогда было разговаривать с мадам Ружерон, но Хоуард понимал - главное ясно; в, сущности, именно этого он и ожидал. Тяжелый удар для бедняжки, очень тяжелый; пожалуй, их путешествие, хоть и небезопасное, отчасти пойдет ей на пользу. Немного отвлечет мысли, а тем самым приглушит боль. Пора было двинуться в путь, поднялась суета. Все гурьбой спустились по лестнице; многочисленные свертки с провизией, которые приготовила мадам Ружерон, уложили в коляску. Дети толпились вокруг и мешали. - Мы пойдем туда, где танки, мистер Хоуард? - спросил Ронни по-английски. - Вы говорили, мне можно будет покататься с немцами. - Это в другой раз, - по-французски сказал Хоуард. - Пока с нами мадемуазель Ружерон, старайся говорить по-французски, Ронни; не очень любезно разговаривать так, чтобы другие люди не могли понять. - Правда, правда, мсье! - поддержала Роза. - Я сколько раз говорила Ронни, это невежливо - говорить по-английски. - Очень неглупо, - тихо сказала дочери мадам Ружерон. Девушка кивнула. - Я не говорю по-английски, мсье, - вдруг сказал Пьер. - Да, Пьер, ты очень вежливый мальчик, - сказал Хоуард. - А Биллем тоже вежливый? - спросила Шейла, она говорила по-французски. - Вы все вежливые, все tres bien eleves [очень воспитанные (фр.)], - сказала Николь. - Ну, вот мы и готовы. - Она обернулась и поцеловала мать. - Не волнуйся, - ласково попросила она. - Через пять дней... ну, может быть, через неделю я опять буду дома. Ради меня, мама, не горюй. Мать бросило в дрожь, казалось, она разом постарела. - Prenez bien garde [будьте осторожны (фр.)], - в ее голосе послышались слезы. - Эти немцы такие злые и жестокие. - Успокойся, - мягко сказала Николь. - Ничего со мной не случится. - И повернулась к старику. - En route done, Monsieur [итак, в путь, мсье (фр.)] Хоуард. Пора. Они двинулись по улице; Хоуард катил нагруженную коляску, а Николь присматривала за детьми. Она достала для старика довольно потрепанную черную шляпу, которая в сочетании с его серым костюмом и коричневыми туфлями придавала ему вид настоящего француза. Из-за детей шли медленно; девушка шагала рядом с ним, кутаясь в шаль. Вскоре она сказала: - Дайте я повезу коляску, мсье. Это больше подходит для женщины - так принято у простых людей, а нас сейчас судят по одежде. Он уступил ей коляску: нельзя выходить из роли. - Когда придем на вокзал, не говорите ни слова, - продолжала Николь, - говорить буду только я. Сумеете вы держаться так, будто вам гораздо больше лет? Будто вам даже говорить трудно? - Постараюсь изо всех сил, - сказал Хоуард. - Видно, вы хотите сделать из меня совсем дряхлого старца. Она кивнула. - Мы идем из Арраса, - сказала она. - Вы мой дядя, понимаете? Наш дом в Аррасе разбомбили англичане. |
