|
- Вы мой дядя, понимаете? Наш дом в Аррасе разбомбили англичане. У вас есть брат, другой мой дядя, он живет в Ландерно. - Ландерно, - повторил Хоуард. - Где это, мадемуазель? - Это местечко не доходя двадцати километров до Бреста, мсье. Если удастся доехать туда, то к побережью можно дойти и пешком. От Ландерно до моря сорок километров. Я думаю, если не удастся проехать прямо на побережье, в Ландерно нас пропустят. Они уже подходили к вокзалу. - Оставайтесь тут с детьми, - тихо сказала Николь. - Если кто-нибудь о чем-нибудь спросит, прикидывайтесь совершенным тупицей. Перед вокзалом все забито было немецкими грузовиками; всюду толпились немецкие офицеры и солдаты. Очевидно, только что прибыла поездом большая воинская часть; да еще в вокзале полно было беженцев. Николь с коляской протискалась в зал к кассам, Хоуард и дети шли следом. Старик, помня о своей роли, еле волочил ноги; рот его приоткрылся, голова тряслась. Николь искоса глянула на него. - Вот так хорошо, - одобрила она. - Только осторожно, не сбейтесь. Она оставила возле него коляску и стала проталкиваться к кассе. Немецкий фельдфебель в серо-зеленой форме, подтянутый, молодцеватый, остановил ее и о чем-то спросил. Хоуард, понурив голову и полузакрыв глаза, из-за чужих спин следил, как она пустилась в длинные, по-крестьянски многословные объяснения. Вот она показала в их сторону. Фельдфебель взглянул на них, жалких, безобидных, на их убогие пожитки в дряхлой детской коляске. Потом оборвал ее словоизлияния и махнул в сторону кассы. Его внимания уже требовала другая женщина. Николь вернулась к Хоуарду и детям с билетами в руках. - Только до Ренна, - сказала она грубым крестьянским говором. - Дальше этот поезд не идет. - А? - отозвался старик, приподняв трясущуюся голову. Девушка прокричала ему в ухо: - Только до Ренна! - Ни к чему нам в Ренн, - невнятно промямлил он. Она досадливо махнула рукой и подтолкнула его к барьеру. Рядом с контролером стоял немецкий солдат; Хоуард запнулся и в старческой растерянности обернулся к девушке. Она сказала что-то резкое и протолкнула его вперед. Потом стала извиняться перед контролером. - Это мой дядя, - сказала она. - Славный старичок, только мне с ним хлопот побольше, чем со всеми ребятишками. - На Ренн направо, - сказал контролер и пропустил их. Немец смотрел равнодушно: еще одна орава беженцев, все они одинаковы. Итак, они прошли на платформу и забрались в старый-престарый вагон с жесткими деревянными скамьями. - Вот в этом поезде мы будем спать, мсье Хоуард? - спросил Ронни. Все же он говорил по-французски. - Не сегодня, - ответил Хоуард. - В этом поезде нам ехать не очень долго. Но он ошибся. От Шартра до Ренна около двухсот шестидесяти километров, а ушло на них шесть часов. |
