– А что ты ей сделал?

– Я – пока ничего. Вопрос в другом – что она мне сделала?

– И что она тебе сделала?

– Эта сука, – прочувствованно произнес Мухин, – сломала мою жизнь. И ладно бы только мою. Маринкину она тоже поломала.

– Совершенно случайно, – сказал я осторожно, – это не связано с убийством, из‑за которого ты и Марина попали в тюрьму? Кажется, это было лет десять или двенадцать назад.

– Хм, – Мухин насторожился. – Ты откуда взялся такой умный? Откуда ты все это вынюхал? И дурачком тут сидит прикидывается...

Я задумался – а откуда же я в самом деле это узнал? Получалось, что самые разные люди в разное время говорили мне какие‑то вещи, из которых в конце концов сложилось нечто целое...

– Карабас, – сказал я. – Он знал Марину еще тогда, давно.

– Мы звали его Жиртрест, – меланхолично заметил Мухин.

– Еще был такой подполковник Лисицын... Точнее, в те времена он еще не был подполковником. Тогда он был, наверное, лейтенантом... Он тогда искал подсвечник. И так его и не нашел.

– Ты и про подсвечник знаешь? – удивился Мухин. – Ну надо же...

– И, наконец, городским прокурором в то время был мой отец.

– Иди ты, – сказал Мухин и даже попытался отодвинуться, однако с прикованной к ножке стула лодыжкой это было сделать непросто. – Этого не может быть. Ты? Ни черта себе!

Через некоторое время он успокоился и уточнил:

– Это ты про какого прокурора? Который нам с Мариной срок впаял? Или который...

– Который погиб в аварии, пока шло доследование.

– Ага, – Мухин вдруг закрыл глаза и некоторое время сидел так, не проронив ни единого слова. – Ну что ж... Могу только сказать, что он погиб очень не вовремя. Черт! – Мухин поежился. – Они меня уморят этими сквозняками! Где, мать их, мое пальто?! Ах да... – вспомнил он. – Пальто было за рулем. Интересно, куда оно делось?

У меня на этот счет было два предположения, и оба пессимистичные:

– Или его придавило при аварии... Или он рыпнулся, когда его вытаскивали...

– Жалко, – сказал Мухин. – Хорошее было пальто. Да и парень, который в нем, тоже ничего. Шустрый. Возле подъезда он двоим лбам накостылял в хорошем темпе. Только все это было зря... Для тебя и для него. Вы ничего не добились, вы просто нарвались на смерть.

– А для тебя не зря?

– Со мной все немножко сложнее, – загадочно улыбнулся Мухин. – Я эту игру начал, и я знал, чем она кончится.

– Да ты заколебал уже со своими загадками! – не выдержал я. – Куда ты алмазы дел вместе с тыквинскими деньгами?

– И об этом они меня тоже спросят, – спокойно ответил Мухин. Я проследил его равнодушный холодный взгляд и увидел, что в помещении появились новые люди.

– Вон тот, с треугольной рожей, это Хруст, – сообщил я Мухину, как опытный специалист по геометрии. – Он у них за главного. Тут как‑то на меня налетел с воплем: «Отдай мне тело Мухина!» Забавно, да? Кстати, а зачем ему твое тело? Ключика‑то на шее нет...

– Тело ему нужно для отчетности. Он же не может сказать Барыне просто: «Мухина мы замочили... Все, отбой». Нет, она потребует доказательств. Лучше всего представить тело. Или его часть.