Оно металось по сторонам, оставляя за собой огненный след, поджигая всё вокруг. Казалось, что горели и земля, и камень. А деревья, даже живые и мокрые, вспыхивали словно спички. Длилось это не долго, через минуту животное пало. Но этого хватило, чтобы начать лесной пожар.

— Твою дивизию… — выругавшись, я спрыгнул с борта и активировал боевую форму. Оставлять начинающееся бедствие на самотёк я не собирался, сразу ринулся к ближайшим деревьям — небольшой поросли, появившейся уже после того, как проложили дорогу, и начал валить их, ломая у самой земли или вовсе вырывая с корнем.

— Кидайте трос и оттаскивайте стволы на дорогу! — приказал я, не отвлекаясь от тушения. Осенний лес, переполненный упавшей листвой и высохшей травой, грозил вот-вот вспыхнуть, а ведь тут не было авиации, чтобы тушить пожары. Да и служба МЧС не существовала. Приходилось решать проблему самому.

На ликвидацию того, что уроды вытворили за несколько минут, ушло почти полчаса. И это повезло, что мы были близко к эпицентру, а я не боялся огня. Ну почти. Тем не менее нужно взять на заметку, что у противника есть химические гранаты с термитом и белым фосфором.

Ещё одна фобия, ведь при попадании такой никакая статуя не выдержит, перепад температур просто разрушит камень. Про людей и животных говорить нечего. Такое переживут разве что маги воды. Возможно, огня, но не факт.

Всадник, взорвавший сам себя, и конь, на котором он сидел даже после смерти, являлись отличным примером. Броня лошади расплавилась, смешавшись с костями, а от наездника остался лишь скелет с несколькими ошмётками дочерна выгоревшего мяса. Отвратительное зрелище. А ещё тела жутко воняли гарью и химикатами.

— Упустили, — поморщился я, когда последнее дерево, закиданное землёй, потухло. — Эй, девушка, ты как, жива?

— Она глухонемая походу, — проговорил Микола, вытирая со лба пот. Надо отдать парню должное, он не только неплохо умел водить и отлично стрелял, так ещё и, поняв всю опасность пожара, первым бросился крепить тросы, чтобы растаскивать деревья. Пару очков в моих глазах он точно заработал. — Молчит, в отличие от ребёнка.

— Ну, мои приказы она прекрасно слышала, — ответил я, заглядывая в салон паромобиля, где пряталась спасённая, помахал рукой, привлекая её внимание. — Ты меня слышишь? Говорить можешь? Нет? Жаль…

— Вот, видите, — развёл руками Лещёв. — Только мотать головой и может.

— Иногда и этого достаточно, — сказал я и начал задавать вопросы, имеющие лишь вилку ответов «да-нет». — Ты тут одна жила? С мужем? С родителями? Ребёнок твой? Сестры? А, это сестра. Кто-то ещё выжил? Враги пришли с юга? Нет? Ты знаешь, что такое юг? Ясно. Хм… враги пришли оттуда? Там ещё есть деревни?

— Одна точно есть, — сказал Микола, и я на автомате кивнул. Должна быть, большое село, в котором вполне кипела жизнь. А вот дороги другой не было. Собственно, на этом допрос можно было заканчивать, ничего более конкретного узнать всё равно не вышло бы при всём желании.

— Заводи, поехали. Надо проверить, как дела у соседей, — сказал я, возвращаясь на броню, но стрелок покачал головой. — В чём дело?

— Пока туда-сюда ездили, топливо кончилось. Надо дрова пилить, — ответил снайпер, и я тихо выругался.

— Ладно. Оставайтесь, поваленных деревьев полно, многие даже просушены, — сказал я и поймал несколько кривые улыбки.