Островъ былъ почти правильной круглой формы. Его ничемъ неизрезанные берега не представляли надежнаго места для остановки. И опять стало понятно, почему такъ долго бродили по океану: — ждали тихой погоды и спокойнаго моря.

Бросили якоря.

Совсемъ близко былъ песчаный белесоватый берегъ. Кое где черныя скалы и камни торчали изъ песка. Надъ пляжемъ краснымъ обрывомъ поднимался берегъ. Тамъ былъ зеленый лугъ. Мелкiй кустарникъ поросъ по нему. Почти посередине острова, ближе къ южной его окраине, бросая сейчасъ тень, закрывавшую западную часть острова, вздымалась крутая гора съ обрывистыми, скалистыми краями, похожими на обломки кратера потухшаго вулкана.

Простыми глазами была видна на той горе высокая белая мачта. У основанiя ея, какъ муха иа куполе собора, возился сейчасъ какой то человекъ.

Вахтенный скомандовалъ: — «по орудiямъ». Горнистъ протрубилъ: — «открытiе огня».

Медленно, едва колышимый въ недвижномъ знойномъ воздухе, ярко освещенный солнцемъ, поднимался, разворачиваясь на флагштоке мачты, громадный флагъ.

Въ то же мгновенiе резко ударили выстрелы салюта.

Флагъ точно ожидалъ ихъ. Онъ коснулся верхнимъ краемъ клотика, дрогнулъ, на мгновенiе развернулся во всю длину и сеичасъ же опалъ, приникнувъ къ дереву мачты.

Флагъ этотъ былъ — Р у с с к i й.

IV

На пароходе шла «авральная» работа. Все были вызваны наверхъ, каждому было указано, что делать. Все закипело. Бешенымъ темпомъ шла разгрузка парохода. Застучали паровыя лебедки подъ кранами и поползли на цепяхъ и канатахъ изъ недръ трюма тяжелые ящики.

Да, все было предусмотрено. Первыми были подняты и спущены на воду железные понтоны. Офицеры, бывшiе понтонеры, скрепляли ихъ, настилали досками и нагружали аэропланными частями, палатками, разборными бараками, моторами, тяжелыми и громоздкими предметами. Одновременно спустили паровые катера для буксировки понтоновъ и начали свозить на шлюпкахъ людей, чтобы принимать на берегу доставляемыя вещи.

На первой шлюпке отправились Ранцевъ и по его приказанiю — Нордековъ, Арановъ, Вундерлихъ, Лагерхольмъ и старый Агафошкинъ.

Гребцы взялись за весла.

— Господа, прошу сейчасъ же вместе со мною выбрать места для палаточнаго лагеря роты, для аэропланныхъ ангаровъ, для вашей лабораторiи, профессоръ, для станцiи радiо, — сказалъ Ранцевъ. — А ты, станица, отыщи хорошую воду и установи кухни, чтобы вечернiй ужинъ былъ уже на берегу.

Островъ былъ унылый и необитаемый. По крайней мере никакихъ пирогъ съ дикарями ие показалось навстречу шлюпке, и не было видно того человека, что крепилъ Русскiй флагъ… «Да и было ли это все, — думалъ Нордековъ, — «не было ли все это опять сонное и странное виденiе»?

Шлюпка коснулась дна. Все спрыгнули въ воду и пошли къ берегу. Намытый песокъ пляжа упирался въ красно земельный обрывъ. Вскарабкались на него и пошли къ скаламъ по зеленому, покрытому невысокою, жирною травою лугу. Попадались кусты и кактусы. Кусты были мелкихъ миртовыхъ породъ съ маленькими жесткими листиками и крошечными белыми цветочками. Кое где росъ кривой, карявый можжевельникъ. Вьющiяся растенiя съ большими, мягкими, светлозелеными, круглыми листьями, гирляндами свешивались съ него. Ничего живого не попадалось. He было даже ящерицъ. Птицы не щебетали. Островъ былъ немъ и мертвъ.

Вдругъ, и такъ неожиданно, что все вздрогнули и прiостановились, изъ за скалъ показался высокiй седой старикъ. Онъ быстро шелъ навстречу. Рваныя полы темной одежды, будто черкески, болтались у коленъ.