— Куда же по доскамъ. Не выдержатъ никакъ доски. Тонкiя ведь.

— Стойте, Мишель, мы вамъ подкопаемъ сейчасъ. Лопаты достали.

Ранцевъ сталъ спускаться внизъ, чтобы дать указанiя, что и куда возить.

Целую неделю и все такимъ же живымъ и бодрымъ темпомъ шла разгрузка парохода. Капитанъ Ольсоне поглядывалъ на небо, справлялся съ барометромъ и поторапливалъ рабочихъ. Работали въ три смены и днемъ и ночью. Съ парохода светили прожекторами и въ ихъ лучахъ непохожими на людей были рабочiе на пустынномъ острову.

Одновременно съ разгрузкой шла постройка ангаровъ и мастерскихъ и установка палаточнаго лагеря.

«Какъ въ Красномъ Селе«… По шнуру отбили переднюю линейку и копали дернъ, чтобы обложить ее. По шестамъ провешивали линiю палатокъ, равняли въ затылокъ и метромъ отмеривали дистанцiи и интервалы. Ферфаксовъ сносилъ красивые обломки скалъ и посередине линейки устраивалъ подобiе кiота для образа Георгiя Победоносца, покровителя роты.

Профессоръ Вундерлихъ съ Лагерхольмомъ ходили по острову, изучая его.

Вершина горы была розовая и возвышалась правильнымъ куполомъ. Она походила на форму потаявшаго земляничнаго мороженаго. Отъ нея кольцеобразно шелъ внизъ базальтовый кряжъ. Скалы имели различный размеръ и видъ. Одне валунами громоздились другъ на друга, точно розсыпь картофеля исполина, другiя торчали острыми пиками съ резко очерченными гранями. Ихъ цветъ былъ, то серебристо серый, графитовый, то изсиня черный, мрачный и жесткiй. Изъ подъ скалъ многими подземными ключами выбивалась чистая, хрустальная вода. Она наполняла естественные, образовавшiеся между камнями водоемы, падала оттуда водопадами, сливалась въ речку и текла къ океану по зеленому лугу плоскогорья.

Все было молодо, ярко и красочно, какъ должно быть было на земле въ первые дни мiрозданiя. Трава была, какъ чистый изумрудъ, камни точно шлифованные, края водоемовъ хранили острыя грани, необточенныя водою.

— Этому острову, — ковыряя палкой въ земле, сказалъ профессоръ Вундерлихъ, — и десяти летъ нетъ.

— Вы думаете, — сказалъ Лагерхольмъ.

— Когда я что говорю, — строго и веско по немецки сказалъ Вундерлихъ, — я не думаю, я знаю. Я ученый человекъ. Этотъ островъ вулканическаго происхожденiя. Онъ выдвинулся уже после войны. Потому его никто и не нашелъ. Во время войны, избегая нашихъ подводныхъ лодокъ, суда колесили по всему океану и они нашли бы его… Они не нашли. Теперь никто ке найдетъ… Это уже ausgescholossen!.. Очень это хорошее место для нашей съ вами работы. Лучше, чемъ тамъ въ лесу… Тутъ ничего бояться не надо.

Къ концу недели, по указанiю Ранцева, были установлены пушки Гочкиса въ нарытыхъ батареяхъ. Часть ихъ была оставлена на «Мстителе«. На восьмой день, на разсвете, «Мститель» и береговая батарея обменялись прощальными выстрелами, отсалютовали флагомъ, и «Мститель» съ иностранной командой и капитаномъ Ольсоне, прогудевъ на прощанье, взялъ курсъ на северъ и скоро исчезъ въ морской дали.

И было время. Съ полудня голубое небо заволоклось серою дымною завесою. Совсемъ неожиданно среди полной тишины налетелъ вихрь, заигралъ флагомъ на мачте, развернулъ его во всю его трехсаженную длину и хлопнулъ имъ раза два. Потомъ все стихло.

Флагъ безжизненно повисъ вдоль мачты. И только успелъ Тпрунька, знавшiй, что все это значитъ, добежать и спустилъ флагъ, какъ заревела океанская буря.

Ветеръ, на тысячахъ миль не имеющiй препоны, вздымалъ громадныя волны. Точно хотелъ онъ до самаго дна выдуть воду изъ океана. Темнозеленые валы, покрытые частымъ белымъ кружевомъ пены, съ кипящими гребнями шли на островъ.

Они налетали на берегъ, падали съ грохотомъ и съ шипенiемъ разливались у зеленаго луга. Ветеръ вылъ съ неистовою силою.