«Мститель» ушелъ во время. Никакiе якоря не могли бы его удержать въ открытомъ океане. Его разбило бы о скалы.

Эта буря продолжалась три дня и три ночи. И такъ же внезапно, какъ налетела она, такъ и стихла. Океанъ посинелъ. Волны съ мерною последовательностью шли къ берегамъ и разливались у нихъ, все дальше и дальше отступая и намывая свежiй песокъ и гальку пляжа.

VI

Въ «затишке«, где былъ установленъ лагерь, буря ощущалась мало. Она неслась надъ горами, выла въ скалахъ, въ лагере же едва играла флачками палатокъ, да чуть отдувала ихъ парусину.

Занятiя и работы въ отряде капитана Немо не прекращались. Они производились по особымъ росписанiямъ, составлениымъ и выработаннымъ Ранцевымъ вместе съ Арановымъ, Вундерлихомъ, Лагерхольмомъ, Нордековымъ и Субботинымъ.

Рота Нордекова была разбита Ранцевымъ на тридцать отрядовъ, или, какъ ихъ по-французски назвали офицеры, — на тридцать «экиповъ». Въ каждомъ отряде былъ старшiй, его помощникъ и заместитель, два «газовика» и два пропагандиста… Кроме нихъ въ отрядъ входили летчикъ и мехачикъ. Люди въ экипахъ были изъ одной местности. Во главе перваго отряда сталъ Ранцевъ, его помощникомъ — Ферфаксовъ. Этотъ и следующiе пять отрядовъ были составлены изъ северянъ, уроженцевъ Сибири. Два отряда были составлены изъ Петербуржцевъ, три изъ Москвичей, затемъ были отряды для всехъ большихъ городовъ: Кiева, Одессы, Харькова, Нижняго Новгорода, Курска, Ростова и т. д.

Во главе одного изъ Петербургскихъ отрядовъ были поставлены полковники Нордековъ и Парчевскiй. Такъ какъ людей въ отряды должны были подбирать по своему желанiю сами начальники, — Ранцевъ только осматривалъ ихъ и утверждалъ выборъ, — Нордековъ взялъ въ свой «экипъ» Мишеля Строгова. Очъ же сравнительно недавно былъ въ Петербурге и могъ быть полезенъ своими знанiями советской жизни.

Ранцевъ, осматривая и проверяя составъ отрядовъ, остановился противъ Мишеля и долго внимательно смотрелъ въ узко поставленные глаза будущаго боксера, горящiе недобрымъ, волевымъ блескомъ. Потомъ коснулся пальцами груди Мишеля и отпячивая его назадъ, сказалъ тономъ, не допускающимъ возраженiй:

— Отставить… Георгiй Димитрiевичъ, вы замените Александра Нордекова другимъ Петербуржцемъ. Нордековъ останется на острову.

Полковникъ ничего не возразилъ. Онъ понималъ: — дисциплина… они были въ строю.

Вечеромъ онъ пошелъ объясняться съ Ранцевымъ.

— Петръ Сергеевичъ, я къ вамъ, — просовывая голову въ палатку Ранцева, сказалъ Нордековъ.

— Прошу.

Ранцевъ сиделъ на складномъ стуле подле небольшого стола. На столе были разложены карты крупнаго масштаба, надъ ними въ свинтномъ походномъ подсвечнике горела свеча. Ранцевъ переселъ на низкую койку, стоявшую въ глубине палатки и пододвинулъ стулъ полковнику.

— Что имеете доложить?…

— Я, собственно, по поводу моего сына Шуры.

— Ну… Такъ въ чемъ же дело?…

— Я бы хотелъ взять его въ мой экипъ.

— Вы знаете, для чего эти отряды?

— Догадываюсь.

— Эти отряды на аэропланахъ полетятъ въ Россiю… Они тамъ будутъ готовить возстанiе. Они жестокою местью подавляющимъ возстанiе будутъ помогать возставшимъ. Они будутъ работать, окруженные самымъ утонченнымъ сыскомъ, окруженные доносчиками и шпiонами. Вы понимаете, какая должна быть спайка между всеми членами отряда. Отрядъ долженъ быть, какъ тело одного человека.