— Все таки милая девушка, — сказала мамочка. — Ты посмотри вотъ и еврейка, а какая услужливая. И въ лавку сходитъ, за трудъ себе не сочтетъ и Леночку обещала въ Сорбонну сводить. Все ума наберется сколько нибудь. Наша бы, разве такъ поступила бы?

Наша — это разумелось — Русская.

Леночка была въ восторге отъ новой подруги. Отъ детства осталось у ней преклоненiе передъ иностранцами. Софи же была француженка и еще парижанка …

Въ эти дни, когда жизнь на вилле «Les Coccinelles» начала только утряхаться и вступать въ новую колею, мамочка за своимъ дневнымъ кофе прочла въ газете, что на судахъ въ Атлантическомъ океане было получено радiо, призывъ о помощи, подаваемый съ парохода «Немезида» отъ Антильскихъ острововъ. Сначала мамочка хотела утаить эту газету отъ Ольги Сергеевны, а когда та спроситъ, чтобы читать на ночь, сказать ей, что газеты не было. Но вспомнила, что Ольга Сергеевна видала, какъ собака утромъ принесла газету и решила не только дать газету, но и показать место, где было напечатако о «Немезиде».

«Все равно», — думала она, — «это какъ «винтики». Отъ нихъ никто никуда не уйдетъ».

Ольга Сергеевна довольно равнодушно прочла показанную ей мамочкой заметку.

— Ну что же? — сказала она, поднимая глаза отъ газеты.

— Такъ ведь ты, чай, слыхала, тогда въ газетахъ писали, что наши на какой то «Немезиде«поехали.

— Такъ постойте, мама. А где эти самые Антильскiе то острова находятся? …

— Я думаю, въ Великомъ океане.

— Такъ наши-то не могли такъ скоро добраться до нихъ. «Немезида» для парохода слишкомъ обыкновенное имя. Мало-ли какiя еще «Немезиды» могутъ быть. И опять же сигналы о бедствiи, это не значитъ, чтобы крушенiе, или что нибудь такое.

Какъ-то совсемъ не вмещалось въ ея голове представленiе о томъ, что полковника можетъ постигнуть какое-нибудь несчастье. Все несчастья, такъ ей казалось, остались «тамъ», въ Россiи. Здесь, заграницей, они, наконецъ, обрели тихую пристань, где можно отдохнуть отъ неожиданныхъ смертей и опасностей.

И когда на другой день къ ней пришла растревоженная Лидiя Петровна Парчевская, она такъ уверенно говорила, что ничего съ ихъ мужьями не могло случиться, что это какая-то другая «Немезида», что «ихъ» «Немезида» никакъ не могла быть уже у Антильскихъ острововъ, что Лидiя Петровна целовала Ольгу Сергеевну и говорила:

— Ну, какъ я вамъ благодарна за это … Какъ вы меня успокоили. Я сегодня и на службе была сама не своя. Никакъ не могла заставить себя не думать объ этомъ.

Потомъ прошло два томительныхъ дня. Никакихъ ни подтвержденiй, ни опроверженiй тревожнаго радiо въ газетахъ не было. Теперь Ольга Сергеевна сама дожидалась Топси съ газетой и первая отбирала ее отъ нея. Она жадно проглядывала влажные листы и съ трепетомъ ожидала дальнейшихъ известiй.

На третiй день въ газете появилась большая заметка газетнаго осведомителя по советскимъ деламъ. Онъ прямо и точно, такъ точно, будто онъ самъ присутствовалъ при крушенiи «Немезиды», описывалъ, что на пути къ Панамскому каналу, не доходя до Антильскихъ острововъ, при совершенно исключительныхъ и загадочныхъ обстоятельствахъ погибъ пароходъ, прiобретенный анонимнымъ кинематографическимъ обществомъ «Атлантида». На этомъ пароходе, носившемъ наименованiе «Немезида», шло, не считая команды, около трехсотъ статистовъ кинематографическаго общества, почти исключительно «белыхъ» офицеровъ. По отзывамъ товарищей все это были самые активно настроенные офицеры, непримиримейшiе противобольшевики. «Немезида» погибла тамъ, где вообще никогда никакихъ крушенiй не отмечалось.