Сверху сбежала Леночка. Изъ окна комнаты Мишеля Строгова смотрела какая-то молодая брюнетка. Князь подозрительно покосился на нее.

— He бойтесь, — сказала Ольга Сергеевна, подметившая его взглядъ, — это у насъ новая жилица. Она француженка, ничего по Русски не понимаетъ. Ну, какъ же они? Какъ мы наволновались по васъ! Панихиды даже служили. Ну, говорите … Только всю правду. Это верно, все живы и здоровы?

— Снимаетесь, — протянула, насмешливо улыбаясь, Неонила Львовна. — А не секретъ, сюжетъ вашей необычайной фильмы?

— А кто у васъ «старъ»? — спросила Леночка. Вопросы сыпались, и это было хорошо для Ардаганскаго. Онъ могъ на нихъ не отвечать.

— Наверно они американку какую-нибудь взяли … Патрiоты, — протянула мамочка.

— Пойдемте, пойдемте ко мне, - звала Ольга Сергеевна, — вы мне все скажете. Что Шура? Все такимъ же дичкомъ? А Георгiй Дмитрiевичъ, не скучаетъ?

Въ комнате еще былъ утреннiй безпорядокъ. Ольга Сергеевна не успела прибрать ее. Она не заметила этого. Набросила одеяло на постель и села подле смятой подушки.

— Князь, — сказала она, — не томите меня. Мы до-гадываемся. Мы знаемъ, что это не кинематографъ. Скажите мне … Я никому ничего не скажу. Я же понимаю, какая это опасная тайна.

— Ольга Сергеевна, — съ чувствомъ сказалъ князь, — я ничего не могу сказать. Я далъ честное слово никому ничего не говорить. Я могу вамъ тоже честнымъ словомъ заверить, что Георгiй Дмитрiевичъ и Шура въ добромъ здравiи.

— Где же они все находятся? Ведь не на этихъ же глупыхъ островахъ Галапагосъ?

— Этого, Ольга Сергеевна, я никакъ не могу сказать.

— Вы мне не верите?

— Нетъ, Ольга Сергеевна, я вамъ очень верю, но я не могу, и не могу.

Князь страдалъ подъ выразительнымъ взглядомъ прелестныхъ женскихъ глазъ. Безпорядокъ въ спальной смущалъ его. Ему было неловко. Казалось, что онъ оскорбляетъ Ольгу Сергеевну. Онъ чувствовалъ, что, если сейчасъ не уйдетъ, то размягчится и разболтаетъ.

Ольга Сергеевна поняла его душевное состоянiе и ей стало жалъ Ардаганскаго.

— Когда же вы уехали оттуда?

— Третьяго дня, — сказалъ Ардаганскiй.

— Третьяго дня, — воскликнула Ольга Сергеевна.

— Такъ недавно … Господи, да где же вы все находитесь?

Князь Ардаганскiй мучительно покраснелъ. Онъ уже проболтался.

— Ольга Сергеевна, простите меня. Я сказалъ вамъ все, что могъ сказать. Сказалъ больше … Мне надо спешить. Парижъ такъ великъ … Мне же кадо всехъ объехать.

— Да, я понимаю васъ, — съ печальнымъ упрекомъ говорила Ольга Сергеевна, — провожая князя.

— Уже, — сказала не безъ язвительности Неонила Львовна..- He долго же нагостили у насъ, молодой человекъ.

Надо было передать незаметно Леночке письмо Мишеля. Леночка будто знала объ этомъ. Она побежала за нерешительно шедшимъ по тупичку Ардаганскимъ.

— Князь, — крикнула она. — Михако! Ардаганскiй остановился.

— Выйдемте за ворота, — тихо сказалъ онъ.

Изъ окна комнаты Мишеля Строгова, высунувшись по поясъ, за ними следила француженка брюнетка. У калитки стояла Ольга Сергеевна.

Ардаганскiй досталъ маленькiй конвертикъ и передалъ его Леночке.

— Мишель Строговъ просилъ вамъ передать, — быстро сказалъ онъ и побежалъ внизъ по улице, направляясь къ станцiи железной дороги.