— Да разве я вамъ мешаю?

— Ну и дайте обо всемъ разспросить … Въ лесу есть постройки?..

— Да, тамъ есть два дома лесниковъ и въ глубине леса развалина, должно быть стараго охотничьяго домика. Жандармы знаютъ.

Бригадиръ подтвердилъ слова Пиксанова.

— Кто живетъ въ домахъ?

— Лесники французы. Въ развалине патронъ позволилъ поселиться одному старику монаху.

— Русскому?

— Да, Русскому.

— Это почему?

— Въ Россiи большевики уничтожили монастыри и разогнали монаховъ. Многiе уехали въ Югославiю, въ Грецiю, на Афонъ. Отецъ Ѳеодосiй прiехалъ съ офицерами въ Парижъ. Деваться ему некуда. Ночевалъ на улице … Подъ мостами … Патронъ его и прiютилъ.

Штатскiй досталъ изъ-за пазухи большой кожаный бумажиикъ, вынулъ изъ него карту, всю прочерченную пересекающимися красными и черными линiями, долго разглядывалъ ее, разложивъ на письменномъ столике Любови Дмитрiевны и, наконецъ, сказалъ:

— Я хочу осмотреть лесъ. Наши координаты сходятся въ лесу.

— Но, мосье Рибо … Конечно, это какъ вамъ будетъ угодно … Но лесъ двадцать квадратныхъ километровъ. Его и въ месяцъ не осмотришь.

— Я хочу проверить эту развалину, где Русскiй монахъ. Это мое право и обязанность.

— Я считаю долгомъ предупредить васъ, — продолжалъ бригадиръ, — что въ лесу очень топко и грязно и вы тамъ на велосипеде далеко не везде проедете.

— Где надо я пройду пешкомъ, — гордо сказалъ маленькiй человекъ и сталъ спускаться внизъ.

— Это ваша жена? А кто этотъ молодой человекъ?

— Ея племянникъ.

Бригадиръ выразительно ткнулъ пальцемъ въ коробку конфетъ и букетъ цветовъ, лежавшiе на большомъ, кругломъ столе, и сказалъ:

— Полноте, мосье Рибо, не въ этой же коробке радiо-станцiя.

Рибо зашагалъ къ велосипеду. Жандармы приложились ладонями къ прямымъ козырькамъ фуражекъ.

— Бонжуръ мосье, мадамъ … Стали отвязывать лошадей.

Туманъ низко стоялъ надъ полями. Все кругомъ было серо и уныло, какъ бываетъ въ хмурый день позднею осенью.

XXI

Обедали втроемъ. Князь Ардаганскiй былъ взволнованъ. Онъ безпокоился о Галине и не могъ этого скрыть. Его раздражало, что родители Галины не придавали значенiя ея долгому отсутствiю.

— Куда же пошла Галина? — наконедъ, спросилъ, меняясь въ лице, дрожащимъ голосомъ князь.

— Въ лесъ. По грибы, — просто сказала Любовь Димитрiевна.

Пиксановъ закурилъ папиросу.

— Слушайте, князь … Неужели не догадались? Галина пошла къ отцу Ѳеодосiю … Надо же предупредить, чтобы старика не застали врасплохъ. Тамъ все-таки и прибрать кое-что надо. Поняли?.. Главное-то я давно припряталъ. Газеты кое-что проболтали про радiо. Сидите съ нами спокойно. Дождемся Галочки и послушаемъ, что она намъ разскажетъ про визитъ шпика. Имъ ведь интересно, чтобы не было станцiй, передающихъ биржевые секреты … Все служба золотому тельцу. Ну, а мы … Жандармы то, можетъ быть, давно знали, что мы тутъ делаемъ, да и станцiя тоже, да не трогали. Пока не явился этотъ. Рожа-то какая поганая! … По всему обличiю или коммунистъ, или купленный большевицкимъ полпредствомъ … Хочетъ непременно доискаться. Ну, да увидимъ. Богъ не безъ милости.

Безконечно тянулся день. Въ другое время, при другихъ обстоятельствахъ, какимъ бы счастiемъ былъ для князя этотъ день! Какъ досыта наговорился бы онъ съ милой девочкой, разспросилъ бы ее обо всемъ! Теперь все молчали. Князя усадили у плиты сущиться. Любовь Димитрiевна пошла чистить курятникъ.