Программа, какъ всегда была разнообразная и интересная. Были дрессированные медведи, катавшiеся на конькахъ, былъ человекъ, въ котораго пускали токъ страшнаго напряженiя и потомъ извлекали изе него чудовищныя искры, былъ фокусникъ, были гимнасты, летавшiе подъ самымъ потолкомъ, были жонглеры, былъ какой то феноменальный математикъ.

Долле смотрелъ это все съ необычайнымъ вниманiемъ. Онъ понималъ, что передъ нимъ были люди-феномены, какъ и онъ самъ со своими изобретенiями былъ тоже человекомъ-феноменомъ. Внезапно онъ всталъ на самомъ интересномъ месте программы и, не обращая вниманiя на воркотню соседей и наступая имъ на ноги, поспешно вышелъ изъ зала.

Онъ пошелъ по Фридрихштрассе. Онъ шелъ, опустивъ голову, ни на кого не глядя, наталкиваясь на прохожихъ и самъ съ собою мысленно разсуждая. Его принимали за пьянаго, за умалишеннаго.

«Вотъ въ чемъ была ошибка», — думалъ онъ, шагая по тесной улице. «Мы брали обыкновенныхъ людей. Чтобы победить зло, надо отыскать вотъ этакихъ феноменовъ. Феноменовъ химики, механики, радiотехники, самолетнаго дела, кинематографiи, да съ ними и работать. Тогда можно разсчитывать на победу… Борьба съ Сатаною… Сатана силенъ и всемогущъ, какъ и ангелы Господни. Надо противъ него призвать всю силу Божiю, проявленную въ людскихъ талантахъ и людской генiальности… Мы брали среднихъ, можетъ быть, очень честныхъ людей, но людей технически отсталыхъ… Да, когда появились первый разъ танки… Все побежало… Надо глушить мозги все новыми и новыми изобретенiями… Ихъ такъ много теперь, и такъ велико могущество человека… Этимъ и займусь… Это и будетъ то, для чего я копилъ деньги… На мне неоплатный долгъ той Россiи, что дала мне образованiе….».

Онъ поверкулъ назадъ, въ гостинницу, и съ этого дня въ его жизни появилась таинственность: — народился капитанъ Немо.

Съ громаднымъ усердiемъ и упорствомъ онъ отыскивалъ людей съ выдающимися способностями въ области химiи и механики. Его старыя связи, его известность, какъ изобретателя и химика, знанiе иностранныхъ языковъ и, конечно, деньги, — ему въ этомъ помогали. Передъ нимъ открывались самыя замкнутыя химическiя лабораторiи, его пускали на самые запретные аэродромы и въ ангары съ самыми новыми аппаратами, его знакомили съ последними открытiями въ области радiо и телевизiи.

Везде капитанъ Немо искалъ феноменовъ. Онъ терпеливо составлялъ свое «варьете», какъ онъ мысленно называлъ эти поиски, и когда находилъ достойнаго человека, онъ сходился съ нимъ, испытывалъ его съ разныхъ сторонъ и когда виделъ пониманiе того, что надо делать — онъ нанималъ его на службу и давалъ ему определенныя заданiя.

Такъ создавалась постепенно та сила, съ которой можно было выступить противъ врага.

Но, когда уже замыкался кругъ и работа приходила къ концу, капитанъ Немо увидалъ, что этого недостаточно, что въ этой работе не обойтись безъ простыхъ, немудрящихъ, но честныхъ людей. Въ дополненiе къ технике, въ свое время понадобится и масса, а массу эту могутъ создать офицеры, отъ чьихъ услугъ онъ сначала отказался.

Какъ разъ въ это время случай привелъ къ нему его стараго товарища по корпусу и друга детства — ротмистра Петра Сергеевича Ранцева. Ранцевъ пришелъ къ нему по личному делу, и въ немъ показалъ такое безкорыстiе, такую готовность отречься во имя дела отъ всего, даже отъ такъ естественной отцовской любви, что капитанъ Немо понялъ, что лучшаго исполнителя его плановъ ему не найти, и онъ пригласилъ работать Ранцева. Онъ поручилъ ему набирать роту честныхъ людей, самоотверженно любящихъ Родину…

Такъ началась работа капитана Немо съ Ранцевымъ.