— Вот невидаль сказала! Это я и без тебя знаю! Что за меч?

— То мне неведомо, — Гут положила меч на траву. — А ты у нас, Фард, стало быть, колдун. А еще меня ведьмой обозвал.

— Скажешь тоже — колдун!

— А кого парни и девки Фард-Приворот кличут?

— Врут!

— А кого ундины из своего подводного царства отпустили живым?

— Так то они, не я!

— А про тебя сказывают в деревне, что ты с духами знаешься у себя в кузне!

— Уже не старый ли Борге сказывает? Так он этих духов каждый вечер видит — после пары-тройки чарок хмельного!

— А кто волшебный меч выковал?

Фард рот открыл. И закрыл сразу же. Вот тут права травница. Поскреб понуро бороду и вскинулся. Пальцы! У него снова руки!

— Совсем вас веретяги не взяли, — Гуи тоже заметила. — Вот все и прошло. А как там молодой Пэ…

Раздался сухой треск, ругань и звук упавшего тела. Гут и Фард подскочили как ужаленные.

Прихрамывая и держась за то, что пониже спины, к ним шел Пэлто. Из густых русых волос торчали ветки и хвоя. Безо всяких беличьих ушей и злой, как горный дух.

— Ты! — с двух шагов крупная смолиста шишка прилетела Гут точнехонько в лоб. — Вот не зря папаня мой говорил, что баба в любом деле, кроме постели — помеха.

Ни отповедь, ни попадание шишкой по лбу не рассердили травницу. Наоборот, улыбалась.

— Зашибся сильно?

— Не твоего бабского ума дело!

— Дай, посмотрю.

— Я седалищем ударился. Тебе его показать? — Пэлто с кряхтением присел к костру.

— Чем ударился, то и показывай.

— Ага. Прямо вот помчался. Я сейчас портки скину, а ты мне потом опять какой-нибудь отварчик, от которого у меня рога и копыта вырастут. За оскорбление взора девичьего невинного всякими гадостями.

Гут рассмеялась. Улыбнулся Фард.

— Давай, Пэлто, переворачивайся на живот. Не буду я больше вас ничем плохим поить — Фард меня образумил. А спину твою надо посмотреть — нам в дорогу скоро. Если что — я тебе примочку целебную сделаю. Давай, что ты как девица на выданье?

— Вот за что мне такое везение? — пожаловался мельник кузнецу, задирая рубаху и ложась грудью на землю. — Чтоб в таком виде перед девой красивой предстать?

— Да будет тебе. Ты меня и не в таком виде наблюдал. Так что квиты. Показывай свое сокровище.

За спиной Гут Фард убирал в ножны Фардгрир.

Пятый отрезок пути. Герои приходят в Кнат и находят там совет, провиант и драку

Кнат встретил путешественников палевом заката чуть выше и левее здания управы и огнями внутри городских стен — это гильдия плотников отмечал приход весны, сжигая старые деревянные вещи на трех городских площадях. Весело горели подставки под свечи, ставшие ненужными с наступлением длинного летнего дня, не сожженные за зиму дрова, и в компанию к ним — старая деревянная рухлядь. Богатый лесом Сосновый удел мог себе это позволить, а горожанам нужен был праздник после долгой зимы. Хозяйки с радостью пользовались этим случаем избавиться от старья и тащили все ненужное к огромным кострам, вокруг которых дежурили стражники с пиками и ведрами, полными воды. После того, как более сотни лет во время такого же Огнева дня сгорела половина Кната, за пламенем следили рьяно.

Трактир «Перепел и яйцо» гостеприимно распахнул свои щербатые двери Фарду, Пэлто и Гут. Мельник сразу приосанился — ведь из всех троих монеты звенели только в его карманах, и было их там немало. Долго и степенно беседовал с трактирщиком, который, приняв по случаю Огнева дня горячительного, все порывался рассказать господам с дальних лесов, зачем да почему его заведение так называется.