Наскоро перекусив горячей похлебкой и отказавшись от предложенного пива, усталые путники направились по лестнице на второй этаж. Комната для Гут оказалась совсем крошечная — кровать, табурет да свеча на полу. Но травница возмущаться не стала, и перед Пэлто с Фардом захлопнулась дверь. И почти тут же послышался звук накинутой щеколды. Мужчины переглянулись и удовлетворенно кивнули. А Фард еще подумал, что две отдельные комнаты, которые безропотно оплатил прижимистый мельник — не только для соблюдения приличий. Спокойнее как-то, когда травница спит не рядом, а за стеной. От них подалее. И от меча.

Утром, за завтраком из молока и хлеба договорено было, что нужен им рынок — припасов купить. Идти им все одно пешком — верхом никто ездить не умел, да и денег кони стоили столько, что и думать об этом не стоило. А Зеленый Тракт, после Кната носивший именование Западного, был в этих краях уже хорошо наезжен, и за небольшую денежку, а то и за рассказ, ласковую улыбку или доброе слово можно проехать часть дороги с попутным обозом. Но дорогу выспросить все одно следовало, за чем и был позван трактирщик — с утра трезвый и от того смурной.

— Через Гарруду вам идти следует, люди добрые, — таков был его ответ на вопрос о дороге к Ущелью Железного Моста. — Я почему знаю — господа гномы наведываются к нам за товаром. Все же знают, что нигде в Полесье нету лучше дерева, чем в Кнате! А им надобно — для дел их рудных дерево тоже требуется, да особое. Вот и торгуют у нас лес — раз в год, на осеннюю ярмарку наезжают. А, бывает, что и чаще. У меня не останавливаются — чего нет, того нет, врать не стану. А вот где останавливаются — там заведение держит мой шурин, он и рассказывал, стало быть.

— А что — другой дороги нет, не через Гарруду? — спросила Гут. Трактирщик уставился на нее, словно кувшин с молоком голос подал — не привык, видимо, чтобы женщины с ним так, да на равных, да чуть ли не повелительно. Почесал затылок — раздумывая, отвечать ли бабе дерзкой. И решил, что не его это забота — послушанию чужих баб учить.

— Есть, как не быть. Через Стежанские болота идет. В обход столицы. И короче так почитай вдвое. Гномы там не ходят — с телегами своими тяжелыми. Вы — налегке, авось и пройдете. Да только без проводника делать там нечего. А проводники через болота, говорят, люди и лихие, и цену ломят…

— Я в болото не полезу! — Пэлто и головой замотал для убедительности.

Гут тихо вздохнула. Мельник был прав.

— Спасибо тебе, хозяин, за приют и совет, — веско хлопнул ладонью по столу Фард. — Значит, пойдем через Гарруду. Стольный град посмотрим.

Гут вздохнула еще тише и еще горше.

* * *

Рынок снова показал Пэлто хозяином жизни. И монеты у него, и торговаться он умеет, и толк в хлебе знает. Фард с Гут заскучали, а Пэлто на них только покрикивал, чтоб по сторонам не глазели да шевелились быстрее.

Фард проводил мельника с травницей до полдороги к трактиру.

— Загляну к старому другу.

— Недолго чтобы! — хмуро попыхтел Пэлто, закидывая и второй мешок с провиантом себе на плечо. А Гут проводила кузнеца встревоженным взглядом.

Старым другом был собрат по ремеслу — кузнец Тиберт. До кузни его Фард порядком поплутал. Даже остановился передохнуть и дорогу выспросить у прохожих. На противоположном краю площади стояла толпа, перед которой распинался порядком уже охрипший глашатай — доносил до горожан новости из столицы.