– Бесцветные пятна, – произнес я, испытывая при этом чувство нереальности происходящего. – Тот гремучник, что на вершине, видимо, последний из них всех в этом племени.

Каландра кивнула, в её глазах снова мелькнуло хорошо знакомое мне выражение.

– Они могут разбрасывать семена лишь невысоко и стараются сохранить их до тех пор, пока не окажутся на вершине.

– Почему же… – я осекся, и, обернувшись, снова стал смотреть на скопившиеся между утесами гремучники. Они напомнили мне море… нет, это было не море, это был город,  город гремучников… – Смотри, это город, состоящий из них, – выдохнул я эти слова. – Самый настоящий город. А те, кто на вершине, они…

– И встану я на свой пост, –  тихо процитировала Каландра, – на высокой башне и буду ждать, что Бог поведает мне.

Я снова задрал голову, и от волнения у меня пересохло во рту.

– Это часовые, – прошептал я. – Они смотрят, не приближается ли кто к ним.

Каландра тоже взглянула вверх.

– Но каким же образом они следят? И за кем здесь можно следить? – Я покачал головой.

– Не знаю, – но, говоря это, я все же продолжал думать о тех пятнах на скале… – Как ты посмотришь на то… – осторожно начал я. – Если мы тихо‑тихо соберём вещички и смотаемся отсюда подобру‑поздорову.

Она едва заметно повела плечами.

– Думаешь, это поможет? Они всё равно поймут, в чём дело.

Она была права – я ощущал, что внимание их сконцентрировано на нас.

– Они могут и не понимать, что мы их раскусили, – заметил я. Вдруг где‑то в глубинах моего сознания зажёгся красный сигнал – опасно!

– Давай, пошли! – крикнул я и, схватив за руку ещё не успевшую опомниться Каландру, поволок ее за собой подальше от этих гремучников…

Это было нечто, похожее на падение чего‑то очень большого сверху, с неба, и после того, как мы инстинктивно присели, сжавшись в комок, раздался громкий хлопок, какой бывает, когда лопается воздушный шар, и нас вдруг окутало облако густого белого дыма.

В ноздри мне ударил сладковато‑пряный запах, я тут же попытался прикрыть лицо ладонью… но было уже поздно – я уже начинал чувствовать, как мои ноги и руки быстро немели. Я попытался сделать шаг, но тут же упал на колени, увлекая за собой и Каландру, которую так и не выпустил, не сумев разжать свои застывшие в судороге скрюченные пальцы. И мы вместе повалились на землю и еще через секунду я понял, что уже лежу на спине. Туман или дым надо мною чуть рассеялся, и я смог увидеть ряды светящихся точек, кружившихся в вышине.

Последнее, что я видел, были эти огни, они спускались все ниже и ниже…

ГЛАВА 20

Словно издалека до меня донесся тоненький скрип – так скрипит кожаная обивка, если кто‑то усаживается поудобнее в кресле.

Я еще не открыл глаз, но чувствовал себя совершенно бодрым, потянулся, пытаясь распрямить страшно затёкшие члены. По звуку удалось определить, что я находился в небольшом помещении с металлическими стенами, и что, кроме меня и моего пока ещё невидимого приятеля, в нем никого не было. Комнатка явно выходила в коридор, где, очевидно, были еще люди. Следовательно, это могло быть в каком‑то здании, возможно, и на корабле, на том самом, который и атаковал нас среди утесов. Оказалось, корабль Службы безопасности Солитэра – ведомства адмирала Фрейтага – прибыл скорее, чем я предполагал. Или нет? Или же нас выследили те самые контрабандисты, обнаружить которых так стремились мы сами?

Затем я сделал паузу в безмолвном диалоге, чтобы оценить мое состояние… и в ужасе понял, что проспал я два дня, и никак не меньше.