Рядом с треножниками у мониторов и компьютеров сидели еще с десяток каких‑то людей, кое‑кто склонился над каким‑нибудь гремучником, другие же просто глазели по сторонам, пять или шесть сотрудников Службы Безопасности были расставлены в самых разных точках по всему периметру вокруг скал. Одному из них досталась вахта прямо‑таки почётная – он ожидал нас.

– Мистер Келси‑Рамос, джентльмены, – кивнул он. – Пожалуйста, сюда.

Мы направились к одной из групп, обступившей гремучники, и как только мы приблизились, один из стоящих, пожилой мужчина, подобострастно выпрямился при виде нас. Он мельком взглянул на Куцко и Рэндона и сосредоточил свое внимание на мне со смешанным чувством любопытства и брезгливости.

– Мистер Бенедар, – кивнул он. Его манера говорить явно выдавала в нем человека сугубо штатского. – Я доктор Перес Чи и отвечаю за весь этот так называемый проект «Гремучник», инициатором которого вы являетесь.

– Ведь вы не верите в то, что это – разумные существа, – с вызовом произнес я.

Его губы моментально поджались.

– Человечество ожидает контакта с другими разумными существами вот уже четыреста лет, – в его голосе звучало возмущение. – Мы уже очень много потратили на подготовку к тому, чтобы вступить в контакт с таковыми, если нам выпадет счастье их обнаружить. А в отношении вот этих  я вам прямо могу заявить, – он сделал жест в сторону гремучников, – что они не подпадают под общепринятые критерии определения живых существ как разумных. – Он вздохнул. – Тем самым я могу заявить, что пока мы не можем сказать со всей определенностью, что с ними делать.

Я бросил взгляд через его плечо. При свете дня присутствие внимания и интеллекта ощущалось даже сильнее, чем в нашу последнюю ночь на Сполле. Но эти явления распределялись теперь весьма странно – гремучники, росшие в некотором отдалении, казались наиболее умными и настороженными, в то время, как наиболее близкие к нам казались практически безжизненными.

– Что именно вы предприняли по отношению к ним? – спросил я Чи.

Он указал назад большим пальцем.

– То, что вы сейчас видите. Проводим метаболический мониторинг, полное электромагнитное сканирование с целью регистрации возможного наличия биоволн мозга, послойное сканирование всех внутренних органов или похожих на органы структур. И всё это основано исключительно на контроле без внутреннего вмешательства, неразрушающем контроле.

– Странно видеть здесь столько оборудования, – вмешался Рэндон. Его интерес был искренним. Я понял, что он впервые присутствовал при работе научной экспедиции.

– Да нет, ничего особенного, это ненамного больше, чем обычный комплект биологического исследовательского оборудования, которым пользуются в подобных случаях, – пояснил Чи. – Плюс ещё кое‑что, что пришлось одолжить на время у одной из больниц. Но и это стандартное оборудование. – Он задержал на мне холодный взгляд. – Нам удалось изучить гремучников гораздо детальнее, чем кому‑то хотелось бы, и я уже сейчас могу сказать, что бы там вам ни почудилось: о восприимчивости, сравнимой с человеческой, здесь и речи быть не может.