– Если вы изучали только эти, – сказал я, – то ваша неудача неудивительна. Эти гремучники в данный момент особой активности не проявляют.

Стоявший неподалеку офицер Службы безопасности Солитэра хмыкнул.

– Знаем мы такие штучки. Вы говорите людям, что можете заставить камень спать, загипнотизируете его, а если вас попросят показать, как это получается, вы говорите им, что все камни окрест уже заснули.

Чи взглянул на него, подняв брови, и обратился ко мне.

– Может, сказано чересчур прямолинейно, но все же вам следует признать, что…

– Вот! – воскликнул я. Все три гремучника внезапно пробудились.

Чи стал вертеть головой по сторонам.

– Где?

– Гремучники! Разве вы не…

Вот это да! Короткий всплеск разума исчез так же быстро, как и появился.

– Это было, было.

Чи недоумевающе посмотрел на меня.

– Послушайте, Бенедар…

– Почему бы вам не проверить то, что записали ваши приборы? – предложил Рэндон. – Если действительно что‑то произошло, они зафиксировали это.

Чи взглянул на него и обреченно вздохнул.

– Хорошо, если вы настаиваете, я сделаю. Но я уверен, что это окажется ложной тревогой. Нам уже приходилось сталкиваться с подобным.

Он пересек площадку, направляясь к станции, где находились мониторы.

– Дайте мне записи всех графиков за последние две минуты, – приказал он молодой женщине, сидевшей над аппаратурой. – От всех трёх объектов.

Она кивнула и принялась нажимать на клавиши. Вскоре на дисплее появились три дорожки.

– Вот, пожалуйста, – показал на них Чи. – Здесь ничего нет.

– Минутку, – остановил его я. – Кто сказал, что здесь ничего нет?

Его взгляд выражал поистине бесконечное терпение.

– Вы посмотрите на эти дорожки. Все три совершенно идентичны, все три начинаются и заканчиваются в одно и то же время. Разве это не позволяет предположить, что колебание, чем бы оно ни являлось, – какой‑то внешний раздражитель – может быть, содрогание земной коры, случайное явление, никакого отношения к гремучникам не имеющее?

Я закусил губу. Но я чувствовал, чувствовал их интеллект – если не в этих, то в тех, что росли поодаль и…

– Или это может, – раздумывал вслух Рэндон, – означать, что они способны отключать это внешнее воздействие, причем, абсолютно синхронно.

Чи презрительно фыркнул.

– Вы оспариваете собственную посылку.

– Или ищу внутреннюю согласованность, – мягко поправил Рэндон. – Доктор, проявите, пожалуйста, ко мне снисходительность. Давайте на минуту предположим, что они способны на какие‑то сложные мыслительные акты. Почему, в таком случае, они хотят это скрыть?

– Чтобы отвязаться от нас, – неожиданно подал голос Куцко, в его интонации чувствовалась агрессивность. Я повернулся к нему и… увидев, как он смотрит на гремучники, почувствовал, что у меня похолодела спина. Поза Куцко, его глаза, рука, потянувшаяся к игломету – однажды мне это уже приходилось видеть. Он ощущал приближающуюся опасность… – Они пытаются убедить нас в том, что наши записи неверны.

– Очень любопытно, – хмыкнул Чи. – Значит, вы не только безоговорочно утверждаете, что они разумны, но и то, что их интеллект не уступает человеческому. Не говоря уж об их довольно сложной социальной структуре.