– Я займусь записями на рекордер, если вы запрёте лорда Келси‑Рамоса в вездеходе, – вздохнул я.

Лорд Келси‑Рамос бросил на меня свирепый взгляд, но за ним улавливалась готовность всё же покориться нам и даже какое‑то брюзгливо‑ворчливое одобрение.

– Хорошо, но когда мы вернёмся, я покажу, вам обоим, в чем состоит разница между преданностью и неповиновением, – рявкнул он, с явной неохотой принимая от Куцко рекордер, который тот держал в вытянутой руке. – Оставь это не более, чем в десяти метрах от гремучников. Куцко, будь осторожен, когда откроешь клетку – они царапаются и кусаются. И тут же назад с холма.

– Так точно, сэр, – кивнул Куцко, беря перчатки.

– И повнимательнее там, – еще раз напомнил лорд Келси‑Рамос. – Пойдём, Джилид.

Первые тридцать метров мы взбирались на холм вместе, затем расстались – он направил меня к нависшей скале, которую указал раньше, сам же забрался в небольшое углубление в земле, которое могло бы избавить его от возможной оборонительной реакции гремучников, если бы тем вздумалось пальнуть в нас из чего‑нибудь. Я не отрывал взора от гремучника, и, хотя ясно ощущал, что он реагировал на наше присутствие, признаков злобы не обнаруживал. Я молился, чтобы он не обнаружил таковых и дальше.

Куцко дожидался, пока мы не завершим наши приготовления. Я продолжал наблюдать за нашим объектом, прикидывая, смогу ли я вовремя предупредить их, если вдруг почувствую какие‑то признаки враждебности… И мне пришло в голову, смогу ли я вообще своевременно понять, как выглядит их враждебность. Оглушенный ударами сердца, я едва сумел расслышать призыв лорда Келси‑Рамоса по телефону: «О'кей, Джилид, он выпустил ласок. Никаких признаков, что на него нападают, нет… ласки продвигаются вперёд… ага, вот они и добрались… наблюдай за гремучником.»

Я чуть ли не до крови закусил губу, боковым зрением наблюдая, как четыре ласки пробирались через заросли, окружавшие гремучник снизу. Они были видны не только мне, но и гремучнику, я мог ощущать его настороженность, которая распределилась между четырьмя зверьками и нами, но в какой пропорции – это оставалось для меня загадкой. Я рискнул на секунду взглянуть на ласок, но не обнаружил у них проявлений страха или настороженности.

Стало быть, гремучники еще не стреляли. Может, они желали, чтобы хищники подобрались к ним ближе? Я изо всех сил старался воспроизвести в памяти тот эпизод в Батт‑сити, когда они сумели вывести из строя игломет Куцко.

– Лазеров пока нет, – в унисон моим мыслям пробормотал в телефон лорд Келси‑Рамос. – Может быть, они понимают, что мы записываем их и надеются, что всё же не придется демонстрировать нам своё оружие в действии.

Мысль, которая не приходила мне в голову… но, если именно на это и рассчитывал гремучник, я уже сейчас мог видеть, что это было пустой надеждой. Ласки уже почуяли или увидели его и решительно продвигались вперёд.

Решительно, хотя и не спеша… вдруг я понял, что это, действительно, не имело смысла.

– Что‑то здесь не так, – пробормотал я в телефон. – Ласкам уже пора подкрасться к гремучнику – здесь им почти негде укрыться, чтобы оставаться незаметными.

– Точно знаешь, что гремучник обнаружил их? – спросил лорд Келси‑Рамос.

– Не сомневаюсь, – ответил я. – Но все, что мне удаётся почувствовать в нём… ох, ну это можно, наверное, назвать, напряженным ожиданием, я бы так выразился.

Лорд Келси‑Рамос усмехнулся.

– Хорошо, продолжай наблюдение.

Ласки продолжали осторожно подкрадываться к гремучнику и вскоре оказались у самой кромки растительности, его окружавшей, и уткнулись своими острыми мордочками в неё.