* * *

После дежурства поспать так и не удалось. Начмед и все его подчиненные бегали, как оглашенные — готовили операционный вагон к приёму раненых.

— Так, бинты все на месте? Это хорошо… Прочее? Кто-нибудь, сбегайте в перевязочный, гляньте! Я сказал — сбегайте! А то будет, как в прошлый раз… Так! Обезболивающие… Где обезболивающие? А, вот, вижу… Это хорошо… Наркоз? Аппараты? Грязные какие-то… Протереть! Протёрли? Это хорошо…

Средь всей этой суматохи Иван Палыч, наконец-то, познакомился с комендантом, прапорщиком Александром Ивановичем Сидоренко, еще довольно-таки молодым человеком лет тридцати.

Высокий, красивый, с тонкой полоской усов, он, верно, очень нравился женщинам… А как ему шла форма!

Зачем-то ведь заглянул в операционный вагон… Так ведь комендант же! И почти сразу же подошел к Ивану:

— Петров, Иван Палыч? Второй полевой хирург?

— В точности!

— Вы к нам, в штабной вагон, загляните. Там администратор, Ефим Арнольдович, забавный такой. Он покажет, где расписаться… Заодно белье получите ну и… ещё кое-что… — комендант вдруг улыбнулся. — А то сапоги ваши… Доктор — и в таких — неприлично даже! Неужто, не найдём яловых?

— Да сапоги-то… пёс с ними, — отмахнулся доктор. — А револьвер нельзя?

— А зачем вам револьвер? — прапорщик вдруг рассмеялся. — Блох в лазарете стрелять?

— Но… скоро же фронт… — нерешительно молвил Иван Палыч. — А там всякое может…

— А вот это — верно! — Сидоренко посмурнел лицом. — Вообще, вы молодец, доктор. Сколько раз я уже говорил господину штабс-капитану! Тренировать весь личный состав в обращении с оружием! Не исключая и докторов, и фельдшеров… и даже сестричек! Вот вы с винтовкой Мосина обращаться умеете? А с пулеметом? У нас на платформе есть… А?

— Ну… стрелять как-то не приходилось, — честно признался Иван.

— Ничего — научим! Дело нехитрое… Было б желание… А оно, я вижу, есть! — комендант неожиданно хлопнул доктора по плечу. — Глушаков сказал — для докторов сие дело добровольное. Но, прибавил вечное своё — «это хорошо». Так вы приходите… Вот хоть сегодня вечерком, потом времени не будет.

— А куда приходить-то? В штабной вагон?

— Ну да… А потом, вы платформу в конце состава видели?

* * *

Состав в очередной раз встал на стрелке. На открытой платформе, прицепленной в самом конце поезда, размещались два пулемета системы Хайрема Максима, укрепленные на турелях. Вся платформа была обложена мешкам с песком и приспособлена для обороны состава. Имелись и два прожектора.

— Лично моя заслуга! — показывая, скромно признался комендант. — Турель! На водном охлаждении! В иных поездах такой нету… Спросите, почему турели? Потому что главный наш враг — аэроплан! Да, конечно, согласно международной конвенции, вражеские аэропланы не должны бы обстреливать санитарные поезда… Однако, увы — случается всякое… Для начала потренируетесь со мной в качестве второго номера… Подавать ленты тоже надо правильно! Вот, понимаете вот эту планку…

Вроде бы, Сидоренко показывал всё быстро и правильно… но, как-то не так… Правая рука его как-то плоховато действовала… да…

— Имеете ранение в руку? — без обиняков спросил Иван.

— Да… Но, позвольте! Как вы узнали?

— Я же хирург!

Вместо ответа прапорщик лишь покачал головой и присвистнул.

— Здравия желаю, господин комендант!

— А вот и наш второй, — оглянувшись, пояснил Сидоренко.