Свечи давно догорели. Серый предрассветный свет сочился через щели в ставнях, рисуя полосы на полу. Угли в печи подёрнулись пеплом, но ещё хранили тепло.

Котелок стоял там, где я его оставил.

Я медленно, держась за стол поднялся на ноги и заглянул внутрь. Эликсир переливался ртутным блеском. За два часа настаивания он стал гуще, плотнее, и от него исходило едва заметное свечение. Или мне казалось после всего пережитого.

Система. Статус эликсира.

Эликсир «Стальная Длань» (Модификация: Кровь Создателя)

Качество: Легендарное

Статус: Готов к применению

Срок хранения: 6 часов

Шесть часов. Достаточно.

Я нашёл в шкафу маленький стеклянный флакон с плотной пробкой — из тех, в которых хранят дорогие специи. Осторожно перелил эликсир, стараясь не расплескать ни капли. Жидкость была тяжёлой, тягучей, и двигалась неохотно, как застывающий мёд.

Закупорил флакон, спрятал за пазуху.

Тело всё ещё было ватным, но голова прояснилась. Я плеснул в лицо холодной воды из ведра, вытерся полотенцем. В мутном отражении медной кастрюли увидел своё бледное лицо с засохшей кровью под носом. Красавец.

Я смыл кровь, накинул тулуп и вышел на улицу.

Город тонул в тумане.

Он полз между домами, цеплялся за заборы, глушил звуки. Мои шаги казались непривычно громкими в этой ватной тишине. Где-то далеко прокричал петух, и крик оборвался, будто птицу схватили за горло.

Я шёл к Гнилому оврагу через туманную Слободку. Флакон грел грудь сквозь ткань рубахи, и это странным образом придавало сил, несмотря на то что тело всё ещё было ватным после ночного ритуала.

Лачуга с красной крышей появилась из тумана внезапно. Облезлая краска, покосившийся забор, двор, засыпанный снегом — всё как в прошлый раз, только теперь покрытое инеем и серой мглой. Но кое-что изменилось: от крыльца к калитке вела протоптанная тропинка, а из трубы тянулась тонкая струйка дыма.

Значит, Стёпка дошёл. Я отправил его вчера вечером, перед походом в порт — принести старику еды, дров, накормить собак.

Я толкнул калитку.

Скрип разнёсся по округе, и я приготовился к лаю. В прошлый раз собаки вылетели из-за угла сразу, злые и голодные, готовые рвать чужака.

Но лая не было.

Зур и Бирка вышли мне навстречу, прижимаясь к земле, поджав хвосты. Сытые жёлтые глаза смотрели настороженно, уши прижаты к голове. Они, похоже, чуяли запах эликсира за пазухой, остатки магии на моих руках, или просто понимали, что сегодня решается судьба их хозяина.

— Тихо, — сказал я негромко. — Свои.

Бирка подошла ближе, обнюхала мою руку, заскулила. Зур остался на месте, но хвост его чуть качнулся.

Я прошёл мимо них к крыльцу. Собаки остались у калитки, глядя мне вслед.

Дверь лачуги была приоткрыта.

Внутри пахло дымом и хлебом — Стёпка принёс, наверное. Маленькая комната по-прежнему была завалена хламом: обрезки дерева, сломанные инструменты, тряпьё, но в очаге потрескивал огонь, а на столе стояла миска с недоеденной кашей.

Лука сидел сгорбившись у огня, прижимая руки к груди, будто пытался согреть их.

— Пришёл, — сказал он хрипло. — Твой мальчишка вчера был. Сказал — жди утром. Я и ждал. Всю ночь.

— Я держу слово.

Он повернул голову. Лицо серое от бессонницы, глаза запавшие, губы потрескавшиеся. Но взгляд — живой. Ужас и надежда в равных долях.

— Принёс?

Я достал флакон из-за пазухи.

Ртутная жидкость блеснула в свете очага. Лука смотрел на неё так, как умирающий смотрит на святую реликвию.

Я подошёл к старику и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Флакон лежал на моей ладони, и ртутное свечение эликсира отражалось в запавших глазах Луки.