Глава 12

Используйте подарки, чтобы смягчить сопротивление женщины.

Аноним. Руководство для повесы

Спустя неделю Алек, сидя в карете, которую позаимствовал у Дрейкера, катил по многолюдным улицам Лондона в сторону дома Меривейлов. Он думал о том, что совершил серьезную тактическую ошибку, позволив Кэтрин считать, что он питает к ней исключительно плотский интерес. Она еще больше насторожилась в отношениях с ним.

По какой то причине цветы из оранжереи, которые обошлись Алеку в приличную сумму, ее лишь рассердили. Разве женщины не должны любить цветы? Книга стихов, подаренная накануне, была принята Кэтрин благосклоннее, пока она не заметила, что автором их является некий Байрон, у которого, как выяснилось, скандальная репутация. О Господи, кто бы мог подумать, что книга стихов создаст такую проблему?

Но Кэтрин понравились зрелища, на которые Алек свозил ее и миссис Меривейл; правда, она буквально прилипла к матери и не отходила от нее ни на шаг. Кэтрин напрочь отказалась от верховой прогулки, сославшись на то, что их некому сопровождать.

Алек сердито фыркнул. Она просто хотела избежать возможности остаться с ним наедине. И не помогали ни решительные усилия ее матери оставить их вдвоем, ни его собственные. Кэтрин неукоснительно и строго соблюдала светские правила. Алеку не удалось даже подержать ее за руку, а не то что сорвать с губ поцелуй.

Это сводило его с ума. Он отдал бы что угодно за единственный поцелуй в ее сладостные губы. И он добьется этого, если сегодня вечером все пойдет по плану. Он должен совсем скоро определиться с ней. Его дела в Эденморе были из рук вон плохи, он больше не мог позволить себе оставаться в Лондоне.

Возможно, Алеку следовало остановить свой выбор на одной из глуповато жеманных девиц, которые были благосклонны к его вниманию… и которые утомляли до слез – и на ложе, и вне его.

Проклятие, это не должно иметь значения! Спасение Эденмора должно стать главной заботой. Но Кэтрин манила Алека не меньше, чем прогулки с ветерком по глиноземным холмам Эденмора. Общение с ней радовало, прикосновения к ней возбуждали…

Это не должно иметь значения. Его арендаторы и слуги зависели от него, от того, сумеет ли он привести Эденмор в порядок. Поэтому если его план провалится, если Кэтрин не смягчится по отношению к нему сегодня вечером во время посещения королевского цирка Эстли, Алеку придется признать свое поражение.

Но его план должен сработать. Просто Кэтрин относилась к нему с подозрением из за того, что он ничего не рассказывал ей о своем пребывании за границей. До тех пор пока она будет считать, что он там прожигал жизнь и не проявлял ни малейшего интереса к своему имению, она не даст ему ни малейшего шанса. Поэтому необходимо рассказать ей какую то часть правды, даже если для этого понадобится кое что присочинить.

Когда Алек появился в доме Меривейлов, его встретил слуга Томас:

– Добрый вечер, милорд. Миссис Меривейл плохо себя чувствует, а мисс Меривейл в гостиной с другим джентльменом. Вы подождете здесь или я сообщу о вашем приходе?

Джентльмен, вот как? Только один джентльмен мог прийти так поздно – это, черт бы его побрал, Ловелас!

– Спасибо, я сам сообщу о своем приходе. Я знаю дорогу.

Алек задержался в передней лишь для того, чтобы снять плащ и шляпу, и быстрым шагом направился в гостиную, все больше распаляясь. Это уже начинает надоедать – соперничать с каким то поэтом за расположение Кэтрин. Он не намерен больше ждать: заявит о своих намерениях сегодня же и тем самым положит конец притязаниям Ловеласа.

Однако джентльменом оказался вовсе не Ловелас.