– Вы пришли сюда из отеля только для того, чтобы прочитать мне лекцию о женщинах?

– Нет, хотя такая лекция тебе крайне необходима. – Рождественский Пастырь искоса глянул на Мэллоя. – Я думаю, нам пора поговорить о том, что делать дальше.

Найтхаук повернулся к Ящерице – Иди к стойке. Выпивка за мой счет.

– Черт! – не выдержал Мэллой. – Ну почему все только и делают, что гоняют меня!

– Мне надо поговорить с Рождественским Пастырем по делу.

– Ты думаешь, в этом зале нет «жучков» и скрытых видеокамер? – хмыкнул Мэллой. – Все, что вы скажете или сделаете, будет зафиксировано, а потом просмотрено и прослушано Маркизом.

– Уходи.

– Хороший мне попался дружок! – пробормотал Мэллой.

Найтхаук окинул его ледяным взглядом.

– Все, ты не под моей защитой. С этого момента мы в расчете – Какое счастье! Он дает мне мою гребаную жизнь! Слава тебе, Господи. – Глаза Мэллоя горели огнем. – Так вот, мне она не нужна! Пока она принадлежала тебе, люди оставляли меня в покое. Как только им станет известно, что мы в расчете, меня прибьют максимум через три часа.

– Тогда просто уходи. От твоих проклятых доводов у меня раскалывается голова.

– Но я остаюсь под твоей защитой? – не унимался Мэллой.

– Остаешься, если тебя это устраивает.

– Еще как устраивает!

– Отлично. А теперь проваливай.

– Но раз ничего не изменилось, у тебя не должно быть от меня секретов.

Найтхаук выхватил пистолет и нацелил его на чешуйчатый нос Мэллоя.

– Видишь? – В голосе Ящерицы слышались обвинительные нотки. – Видишь? Я знаю, что ты променял меня на Ролика!

– Ролик всегда держит рот на замке и не дает мне непрошеных советов, – ответил Найтхаук. – А вот про некоторых картежников я такого сказать не могу.

– Ладно, ладно, ухожу! – с горечью воскликнул Мэллой. – Но когда‑нибудь ты пожалеешь, что так грубо обходился со мной.

– Я спас тебе жизнь, – усмехнулся Найтхаук. – Разве этого мало? – Тогда и разберемся, – пробурчал Мэллой, двинувшись к стойке.

– Между прочим, он прав, – заметил Рождественский Пастырь.

– Вы советовали мне забыть про Мелисенд, – вырвалось у Найтхаука. – А теперь советуете быть помягче с Мэллоем?

– Я про другое. Здесь действительно фиксируется каждое слово и движение.

– Вы предлагаете поговорить на улице?

Рождественский Пастырь задумался, покачал головой.

– Нет. Я думаю, ни один из нас не скажет ничего такого, что нельзя будет повторить в присутствии Маркиза.

– Хорошо, – кивнул Найтхаук. – Выкладывайте.

– Нам надо обсудить планы на будущее, Джефферсон.

– Вроде бы мы их обсуждали, возвращаясь с Аладдина.

– Тогда обсуждали одно, сейчас надо обсудить другое.

– А что изменилось?

– У меня дурное предчувствие, – ответил Рождественский Пастырь. – Маркиз очень уж стремится простить тебя за невыполненное задание.

– Я же привез вас сюда. Это даже лучше.

– Я знаю, что впереди у тебя целая жизнь, но поверь мне: преступники живут сегодняшним днем.