— Да шли… На съемки… Можетъ быть, съ хищными зверями, какъ въ Trader Horne'е… Но на авантюру?…

— Авантюру?… Какая тамъ авантюра!.. Вы видели, взяты сами крепкiе… Самые верные члены Обще-Воинскаго Союза… Лучшiе офицеры, казаки и солдаты… Военные изъ военныхъ… Белые изъ белыхъ…

— Верно… верно-съ все это… Но вотъ мне, Петръ Сергеевичъ, задаютъ вопросы… Ну и я слышалъ тоже про это… А если все это ловушка? Новая работа пресловутаго чекистскаго треста?… А вотъ выйдемъ мы, знаете, въ море, а тамъ насъ немцы и французы — Богъ ихъ знаетъ, что они за люди, моя вторая то полурота, окружатъ насъ, свяжутъ, посадятъ въ трюмъ и отвезутъ куда угодно… Хотя въ Белое море, на Соловки?… Почему команда не Русская?… А сколько, между прочимъ, у насъ набрано моряковъ! Если капитанъ Немо не доверяетъ намъ, почему мы должны ему такъ слепо верить?…

— Вы мне верите?… Вы же меня не первый день знаете…

— Вамъ, Петръ Сергеевичъ, да… Вы, офицеръ… Но, разве вы не можете быть сами обмануты?… Какъ мы верили Кутепову, а Кутепова увезли же большевики, сумели заманить въ ловушку… Кто такое Капитанъ Немо?… Псевдонимъ?… Мы его не знаемъ… Онъ никогда и ни въ какомъ беломъ движенiи не участвовалъ. Его никто изъ, нашихъ признанныхъ вождей не знаетъ. Мы его даже никогда не видали… По крайней мере люди моей полуроты, — съ большимъ волненiемъ сказалъ Нордековъ.

— На дело ухлопана уйма денегъ, — спокойно и разсудительно сказалъ Чекомасовъ, — откуда же эти деньги?… Кто поручилъ капитану Немо его работу? Кто ее оплачиваетъ? Изъ какихъ источниковъ питается вся эта громадная организацiя?.. Вотъ вопросы, которыми насъ, старшихъ, здесь засыпали. Мы отлично знаемъ, что на белое дело денегъ никогда никто не давалъ, и, значитъ, если есть деньги, и большiя притомъ, — то эти деньги даны на красное дело. Это большевицкiя деньги, Ранцевъ. Вы не волнуйтесь. Обсудимъ все хладнокровно. Вы отлично знаете, что каждый изъ насъ готовъ отдать свою жизнь за Родину. И я, между прочимъ, занимаясь изготовленiемъ фальшивыхъ паспортовъ и документовъ, считалъ, что это для Родины и объ одномъ только и думалъ, какъ ей послужить.

— Ну, такъ еще разъ, — въ чемъ дело?…

— Отъ насъ требуютъ полнаго доверiя и подчиненiя, что говорится безъ отговорочнаго, а какъ мы можемъ его дать, когда самимъ то намъ ничего не доверяютъ. Фильмовое общество!.. Прекрасно!.. Ho по всему Парижу болтаютъ, что фильмовое общество «Атлантида» — новая проделка большевиковъ. Они сильны, Петръ Сергеевичъ, охъ какъ сильны.

— Знаю это, — съ досадою сказалъ Ранцевъ. — Сильнее кошки зверя нетъ… Кому же вы бы поверили, если вы и мне не верите?…

Чекомасовъ и Нордековъ не ответили на вопросъ Ранцева. Въ каюте наступило долгое молчанiе. Было слышно, какъ растревоженныя дневною бурею волны Луары били и плескали о борта «Немезиды». Чуть скрипели канаты въ якорныхъ клюзахъ. Солнце, отражаясь о волны, играло зайчиками по белому свеже покрашенному потолку каюты.

Глубокимъ и тихимъ, безконечно печальнымъ голосомъ Ранцевъ сталъ говорить, медленно цедя слово за словомъ.

— У насъ былъ Великiй Князь Николай Николаевичъ… Рыцарь безъ страха и упрека… Враги признавали чистоту его побужденiй.