— Что вы на меня такъ смотрите? — второй разъ спросилъ Жанъ.

Леночка встряхнулась.

— Я? … Нетъ, ничего … Я такъ … Представьте, какiя у меня мысли.

И она коротко и сбивчиво пересказала Жану те мысли, что ее мучили.

— А да … Я это такъ понимаю, — сказалъ Жанъ и отложилъ въ сторону папиросу. — Это въ васъ говоритъ славянская душа … А какъ же тогда ваши мечты стать звездою экрана, заработать миллiоны?

— Я эти мечты оставила. Мне надоела жизнь. Знаете … На мигъ это даже не стоитъ, а вечнаго на свете нетъ ничего. Да и какъ сделать эти миллiоны? Надо быстро, пока молода. Когда состареешься и миллiоны ни къ чему.

— Ho вы мне говорили, что обладаете какою-то тайной.

— Да, говорила … Но я даже не знаю, какая это тайна! — политическая или кинематографическая.

— О, мадмуазеллль, но это же две большiя разницы. Это совсемъ различные источники доходовъ, разная расценка гонораровъ и иной рискъ.

Леночку смешило, какъ Жанъ говорилъ ей «мадмуазелль», совсемъ не по французски … Можетъ быть, онъ и, правда, американецъ, только прикидывается французомъ, чтобы его не эксплоатировали.

— Какой же рискъ?

— Какъ какой? Вы мне разсказывали про кинематографическое общество «Атлантида», и вы мне дали понять, что вы подозреваете, что это общество политическое. Такъ, по крайней мере, вы слышали, какъ проговаривались вашъ дядя и ваша тетка. Допустимъ, что это такъ. Противъ кого можетъ быть направлено это общество?

— Противъ советской республики, — не задумываясь, ответила Леночка.

— Прекрасно. Но, если вы обладаете тайной, направленной противъ советовъ, вы обязаны сказать объ этомъ французской полицiи или прямо въ полпредстве. Зто вашъ долгъ.

— Почему это мой долгъ?

— Да вы какая гражданка?

— Я васъ не понимаю.

— По паспорту?

— Паспортъ у меня советскiй. Но это еще ничего не доказываетъ.

Барышня, разсказывавшая про Муру, какъ показалось Леночке, что-то очень быстро собралась уходить. Она прошла мимо Леночки и брезгливо обошла ее. Это задело Леночку, и она съ некоторымъ задоромъ и раздраженiемъ сказала:

— Кто и что мне можетъ здесь во Францiи сделать? Я никому не обязана доносить.

— Положимъ … Разъ вы советская гражданка, то вы и обязаны исполнять все советскiе законы.

— Даже и во Францiи?

— Даже и во Францiи … Оставимъ этотъ разговоръ. Здесь не место объ этомъ говорить. Все это пустяки. Я сказалъ это, чтобы васъ подразнить. Все же это ерунда. Глупости. Темъ более, что «Немезида», на которой ехали участники этого кинематографическаго или политическаго общества, какъ мы знаемъ, погибла.

— Тетя не веритъ, что она погибла. И Лидiя Петровна Парчевская тоже …

— Парчевская … Парчевская, — повторилъ въ какомъ-то раздумьи Жанъ. — Я что-то слыхалъ эту фамилiю. Вы не можете мне узнать, где живетъ госпожа Парчевская?

— Я знаю. Она живетъ тамъ же, где и мы. Я къ ней носила отъ тети книги.

— Ахъ, мне точнаго адреса и не надо. Я ее разыщу и такъ. А … скажите?.. Вы не слыхали про Пиксанова?

— Дядя что-то говорилъ … И Ферфаксовъ говорилъ … Онъ живетъ далеко, въ деревне.

— А вы не знаете, именно где?

— Нетъ, — сухо сказала Леночка.