XXIII

Получивъ отъ князя Ардаганскаго голубенькiй пакетикъ съ посланiемъ Мишеля Строгова, Леночка не ощутила никакой радости. Тревога охватила ея сердце. Что въ этомъ посланiи? Какая тайна? … Сорбонна за эти месяцы кое-чему научила Леночку. Она показала ей, что миллiоны легко делаютъ въ кинематографахъ, да въ романахъ, въ жизни совсемъ не такъ это просто. Если это кинематографическая тайна, какъ ее использовать? … Страшно подумать, если это тайна политическая. Михако былъ замкнутъ и молчаливъ … На его лице было такое выраженiе, какое Леночка видала въ кинематографахъ на лицахъ героевъ или преступниковъ. После разговоровъ съ Жаномъ Леночка поняла, что Парижъ съ его «ажанами» вовсе не безопасное место и здесь, если тайна касается советской республики, можно такъ же влипнуть, какъ и въ какомъ-нибудь Троцке.

Первымъ движенiемъ Леночки было вскрыть и сейчасъ же прочитать, что пишетъ ей Мишель Строговъ. Но она чувствовала себя подъ наблюденiемъ. Тетка стояла у калитки, Софи все глядела въ окно. Леночка зашла за уголъ дома и тамъ спрятала конвертъ у себя на груди.

Надо было идти домой завтракать. Леночка надела на лицо привычную маску сдержанности. Въ советской республике безъ такой маски можно было пропасть. Она умела ее носить, и съ нею на лице пошла къ дому небрежной вихляющей походкой, какою ходятъ парижскiя манекенши и которую Леночка изучила въ кинематографе.

— Что вы тамъ съ княземъ шептались? — съ ласковою ворчливостью сказала Неонила Львовна. — He пара онъ тебе. Гляди какъ вырядился! Все новенькое. Видать — въ хорошемъ магазине куплено, и все у него тайна да тайна, какiе подумаешь, секретники выискались. Конспираторы!

— Спрашивала о Мишелечке, - съ наивнымъ видомъ сказала Леночка.

— Можетъ быть, онъ тебе что про Шуру подробнее сказалъ, — съ волненiемъ въ голосе сказала Ольга Сергеевна.

— Ничего особеннаго … Живъ … Здоровъ … Снимается … Михако, правда, сталъ очень уже въ секреты играть.

— Да, — протянула Неонила Львовна, — былъ милый человекъ, а теперь просто фификусъ какой-то.

После завтрака Леночка позвала Топси.

— Я, тетя, пойду немного погулять съ собакой.

На рыночной площади были скамейки. Леночка решила тамъ прочесть посланiе Мишеля. Когда она была уже на площади ее догнала Софи.

— Что это за прекрасный человекъ былъ у васъ? — спросила Софи.

«Софи не помешаетъ, — подумала Леночка. — «Письмо написано по Русски. Она ничего не разберетъ».

— Это былъ молодой князь Ардаганскiй.

Хотя советская школа второй ступени и тщательно вытравила изъ головы Леночки понятiе о почетности княжескаго званiя, она не безъ гордости назвала Ардаганскаго княземъ.

— Это твой «ами»?

Леночка неопределенно подернула плечомъ, понимай, молъ, какъ знаешь, отъ такого «ами» не хотелось отказываться.

— Давай, сядемъ. Мне надо прочитать одно письмецо. Ты позволишь?

— Ахъ, сделай милость.

Они сели на желтую исщербленную скамейку. По другую сторону ея сиделъ какой-то старикъ. Въ немъ ничего не было подозрительнаго. Леночка вынула съ груди конвертъ и осторожно ноготкомъ вскрыла его. Софи нарочно стала смотреть въ сторону.

Крупнымъ корявымъ почеркомъ Мишеля — онъ совсемъ отвыкъ писать — было начертано:

«Леночка, дорогая, умоляю васъ, выручайте всехъ насъ изъ беды.