— Глупости говоришь Ана … Наслушалась эмигрантскихъ бредней. Россiи быть не должно … Счастливымъ случаемъ … Ловкимъ ходомъ Германской дипломатiи Россiи были навязаны большевики. Никто тогда не ожидалъ, что это такъ удастся. Большевиками Россiя стирается съ лица земли. Никогда не будетъ она не только сильной, но никакой Россiи не будетъ. У европейскихъ народовъ развязываются руки для свободной, никемъ не стесненной политики на Востоке и вместе съ темъ громадная первобытная страна открывается для колонизацiи … Русскихъ ожидаетъ участь негровъ. Уничтоженiе Россiи — это величайшая проблема второй четверти двадцатаго века. Это разрешенiе всехъ нынешнихъ кризисовъ, устраненiе безработицы, голода, отъ котораго страдаютъ народы Западной Европы и въ первую очередь Англiя. И вдругъ теперь, когда, казалось, большевики навсегда и безповоротно поработили Русскiй народъ, ведутъ его къ физическому уничтоженiю и постепенно сами подчиняются Европе, рабы поднялись противъ поработителей … На севере Россiи формируется армiя … По всемъ городамъ идутъ возстанiя … Ихъ уже не могутъ усмирять. Доведенная до отчаянiя советская республика обратилась къ европейскимъ странамъ за помощью. Ей решено помочь. Она должна всемъ Европейскимъ банкамъ и надо выручить те деньги, те миллiарды фунтовъ и марокъ, которыя даны советской республике. Въ Берлине на Беренъштрассе, въ банке, где въ кладовыхъ хранились международные капиталы въ золоте и валюте, собралось совещанiе международныхъ банкировъ для обсужденiя меръ помощи советской республике. И вдругъ во время заседанiя неизвестнымъ составомъ, весь этотъ банкъ со всеми его кладовыми, съ банкирами и служащими былъ выжженъ до тла … Дальше идти некуда … Это же война всему мiру!..

— Это война большевикамъ и темъ, кто имъ помогаетъ, — твердо сказала Ана.

Холливель пожалъ плечами.

— Прекрасно-съ. Война. Идти съ войсками безсмыслица. Да и никакiя войска въ Россiю не пойдутъ… Гиблое место … Но … мы узнали, откуда это все идетъ … У нихъ … у техъ Русскихъ, кто все это безобразiе делаетъ, есть вожди и база. Надо уничтожить эту базу. Лишенное помощи и руководства извне возстанiе затихнетъ и большевики смогутъ его подавить своими силами. Но вотъ въ чемъ беда. Наше безподобное «Intelligence Service» определило, что работу противъ большевиковъ ведутъ, — Холливель помолчалъ, выпрямился во весь ростъ и, устремивъ глаза прямо въ голубо-зеленые ясные глаза Аны, съ силою сказалъ:

— Главарями этого возстанiя, его руководителями … инженеръ Долле и … твой отецъ ротмистръ Ранцевъ … Но где они устроили свою базу со всеми этими неслыханно ужасными смертоносными снарядами, намъ раскрыть до сего времени не удалось. Ты, Ана, должна мне помочь въ этомъ … Во имя Англiи … Ради моей карьеры.

— Я этого не знаю.

Ана низко опустила голову. Ея грудь часто поднималась. Волненiе ея было такъ сильно, что она едва стояла на ногахъ. Она приложила обе руки къ груди, чтобы утишить бiенiе сердца. Ея лицо было очень бледно. Только что она думала о Россiи и о подвиге и вотъ и Россiя и подвигъ встали передъ нею въ страшной близости. Россiя блистала подвигомъ борьбы и победы, и въ этомъ блеске на первомъ месте стояло имя ея отца. Она не видела, да если бы и увидала, не обратила бы вниманiя какимъ гневомъ зажглись глаза ея мужа при ея ответе.

— Неправда … Ты лжешь, — уже не сдерживаясь, закричалъ капитанъ Холливель.

— Я не лгу … И я попрошу тебя не кричать на меня … Я къ этому не привыкла.

— Ты лжешь, — повторилъ, съ трудомъ справляясь съ собою, Холливель. — За две недели до того, какъ я сделалъ тебе предложенiе, на верховой прогулке въ Булонскомъ лесу къ тебе подъехалъ человекъ на бурой лошади.