— Кто служилъ въ офицерскихъ чинахъ, въ Императорской армiи, — вызывалъ чекистскiй старшина, — выходи впередъ и становись противъ праваго фланга. Кто состоитъ въ Братстве Русской Правды, которые есть инженеры, архитекторы, кто хлебникъ, мясникъ, портной, сапожникъ, становись по родамъ своихъ ремеслъ.

По новому верстали людей. Не вызывали, какъ обычно, — партiйцевъ, комсомольцевъ, эсъ-дековъ, эсъ-эровъ, кадетовъ, монархистовъ, кулаковъ, подкулачниковъ, вредителей, частниковъ, сопровождая каждый вызовъ грязными насмешками и прибаутками чекистскаго тона. Звали по трудовымъ признакамъ, звали по спецiальностямъ. Зачемъ въ каторге понадобились «спецы», въ каторге все равны?

Изъ отобранныхъ по всемъ казармамъ группъ вызвали старшихъ годами, чинами, или положенiемъ, или знанiями и повели къ комендатуре.

Этимъ старшимъ роздали оружiе и имъ подчинили чекистовъ.

Потомъ ихъ построили и прилетевшiй вчера на аэроплане неизвестный, одетый по комиссарски человекъ, сказалъ:

— Прежде всего, господа, вы свободные люди. Но, такъ какъ вамъ, да еще такою массою, нельзя покинуть этихъ местъ, пока вся Россiя не освободится отъ коммунистовъ …

— Разве освободилась отъ коммунистовъ хотя часть Русской земли? — робко перебилъ Селиверстовъ.

— Вы стоите на свободной земле, - спокойно, острымъ взглядомъ ясныхъ серыхъ глазъ глядя въ глаза Селиверстову, сказалъ человекъ и показалъ на флагштокъ комендатуры.

На высокомъ древке вместо вылинявшаго бураго флага съ серпомъ и молотомъ тихо реялъ въ бледно-голубомъ бездонномъ небе Русскiй бело-сине-красный большой новый флагъ. Несколько секундъ Селиверстовъ съ открытымъ ртомъ, не веря своимъ глазамъ, смотрелъ на него.

— Та-акъ, — протянулъ онъ. На него точно какой-то столбнякъ нашелъ. Теперь онъ ничего не понималъ. Да что же, наконецъ, случилось?

— Такъ какъ вамъ, хотя и свободнымъ людямъ, нельзя уехать отсюда, — продолжалъ прiезжiй, — вамъ надо устроить вашу жизнь по-человечески. Господа инженеры и архитекторы, вамъ надлежитъ выбрать место и немедленно приступить къ постройке городка для проживанiя … Портные и сапожники, вамъ надо открыть мастерскiя, чтобы по-человечески всехъ одеть. Промышленники, организуйте промысла, чтобы кормить людей, какъ следуетъ. Васъ надо вылечить, одеть, накормить, дать вамъ отдохнуть и поправиться, набраться силъ … Съ бывшими офицерами надо начать формировать новыя воинскiя части. Генералъ Броневскiй, — обратился этотъ человекъ къ стоявшему несколько въ стороне еще крепкому старику, внешнимъ видомъ отнюдь не походившему на генерала, но скорее на нищаго бродягу. — Вы чемъ командовали въ Великую войну?

— Старо-Муринскимъ пехотнымъ полкомъ, — хриплымъ, основательно простуженнымъ голосомъ ответилъ тотъ, кого назвали генераломъ Броневскимъ.

— Вамъ поручается … На васъ возлагается обязанность изъ всей массы ссыльныхъ отобрать все крепкое, могущее стать подъ знамена, молодое и смелое и составить … роту ли … батальонъ … полкъ, словомъ, что наберется. Назначите офицеровъ и унтеръ-офицеровъ …. Создадите учебныя команды … Я вамъ доставлю уставы, наставленiя и учебники … Когда наладится дело, пришлю и оружiе. Позаботьтесь о выделенiи артиллеристовъ для формированiя батарей … Потомъ подумаемъ и о коннице … Все постепенно …

— Слушаю … Позвольте, однако, спросить васъ, съ кемъ я имею честь говорить?

Мягкая, милая и приветливая улыбка осветила суровое лицо седого человека.

— Я, ваше превосходительство, никто … Я только передатчикъ воли будущаго Императора, что, соглашаюсь, звучитъ не совсемъ убедительно.

— Мне понятно, — пробурчалъ генералъ Броневскiй.