Пиксановъ замолчалъ, подтягивая подпруги.

— Объясните мне, Ранцевъ, — продолжалъ онъ, набрасывая на голову лошади уздечку, — почему это все богатые Русскiе непременно чудаки. Ведь хозяинъ нашъ Русскiй, до мозга костей Русскiй, такой, какъ вы, какъ я, а вотъ — капитанъ Немо… Да еще и Ричардъ!.. А, какая логика?… Я сначала даже пугался… Да не большевикъ ли?… Или чего добраго вдругъ да я къ масонамъ попалъ!.. Вотъ ведь — веселенькая исторiя вышла бы! Да нетъ!.. Ничего подобнаго!.. И вотъ васъ вижу… Ну, вы то на грязное дело не пойдете… Достаточно я наслышанъ про васъ. Такъ зачемъ онъ это?…

— Это его дело.

— Конечно такъ… Насъ не касаемо… Богатый страсть. Видали машину… Я знаю, такая машина тысячъ двести плочена. Лошадей приказалъ купить. Ѣздить, молъ будетъ въ Булонскомъ лесу. Я докладываю — лучше подождать до весны, тогда на аукцiоне парфорсныхъ лошадей можно задешево купить. Нетъ… Послалъ къ Ротшильду, отобралъ самыхъ что ни на есть лучшихъ и, не торгуясь, взялъ. Поставили въ манеже у госпожи Ленсманъ. Тридцать франковъ въ сутки за пансiонъ платитъ… Неделю постояли, потомъ мне приказъ — перевести на ферму… Тутъ съ неделю постоятъ и опять къ Ленсманъ… Чудеса, да и только..

— Вы говорите, къ Ленсманъ?

— Да… Ведь и вы тамъ не такъ давно работали?

— Ну, а дальше что?

— Дальше еще чуднее… У насъ здесь, представьте, лесъ арендованъ. Двадцать четыре квадратныхъ километра. Для охоты… Кругомъ стража. He съ этихъ местъ… И никого не пускаютъ туда… Даже и меня. Я поеду съ нимъ только до калитки, а тамъ, поклонъ: — «можете быть свободны, вернусь часа черезъ три». И ночью одинъ возвращается. Согласитесь, немного странная охота. Что онъ? He на любовныя же свиданiя ездитъ?… Да и съ кемъ?… Съ лесачихой съ какой что ли?… Лесъ — глушь непролазная, — не поверите, что такъ близко отъ Парижа и такая дичь. Если поедете туда, глядите, еще русалокъ какихъ встретите. Знаете, если къ вамъ тамъ выйдетъ волшебница Наина, или увидите голову великана въ шеломе, не удивляйтесь… Да ведь это снобизмъ какой то! Это Эдгаромъ Поэ какимъ то пахнетъ… А денегъ то сколько на это ухлопано!.. Фальшивыя ассигнацiи онъ тамъ что ли печатаетъ?… А подумайте, если бы да деньгамъ то этимъ да иное какое употребленiе сделать? На студентовъ, или старикамъ богадельню устроить?… Нетъ, это иностранцы могутъ, а Русскiй, онъ непременно самодуръ… Чудитъ… Моему нраву не препятствуй… А такъ. между прочимъ, премилый человекъ. Вы не знаете, почему это такъ?… Впрочемъ, если связаны словомъ — прошу не говорить.

— У него кинематографическое общество «Атлантида».

— Какъ же, слыхалъ… Нашихъ много къ нему нанялось… Такъ ведь онъ съемки то на островахъ какихъ то собирается делать? Къ чему ему этотъ лесъ?

Пиксановъ мокрой щеткой примочилъ гривки лошадямъ.

— Ну, идемте. Наше дело, въ конце концовъ, маленькое… Скачи, враже, якъ панъ каже… А все таки лесъ… Ѣзда по ночамъ… Зачемъ?… Почему?… Какая логика?…

XI

Капитанъ Немо и Ранцевъ выехали за ворота. Пустой автомобиль стоялъ въ тени каштановъ. Шофферъ ушелъ внизъ въ деревню. Кругомъ такъ непривычная

Парижскимъ жителямъ была тишина. Деревня стояла, какъ декорацiя, какъ сонное виденiе. Точно и жизни въ ней не было.

За угломъ садовой ограды свернули влево и попали на глинистую грунтовую дорогу съ глубокими колеями. Оне по французскому обычаю были засыпаны всякою дрянью. Битая посуда, бутылки, жестянки отъ консервовъ, рваныя велосипедныя и автомобильныя шины, проволока, старый железный ломъ, гвозди и кирпичи валялись въ нихъ.