— Но, Леля, сколько я сегодня могъ ознакомиться отъ Факса.

— Отъ Факса?.. Боже!.. Онъ играетъ!.. Этого не доставало!.. Воображаю! Впрочемъ, можетъ какого нибудь Пата и Патафона изобразить… Съ его собачьими глазами… Наверно онъ умнее тебя былъ и устроилъ свою Анельку играть. Кемъ онъ тамъ?…

— Казначеемъ и вербовщикомъ.

— Вербуетъ артистовъ?

— Нетъ, солдатъ для моей роты.

— Ты что то, милый, сочиняешь. Какая рота? Господи!.. А, если это опять новая авантюра?… Куда вы едете? Где будете сниматься?…

— Сколько я слышалъ: — на островахъ Галапагосъ.

— Это: «сколько я слышалъ» прямо безподобно!.. Божiи коровки!.. Где?…

— На островахъ Галапагосъ. Это въ Тихомъ океане… Противъ республики Экуадоръ, на самомъ экваторе.

— Знаю, милый, гимназiю съ медалью кончила. He учи, пожалуйста. Странный способъ снимать фильму… На экваторе. Какихъ же это солдатъ вы будете изображать?

— Русскихъ.

— Русскихъ?… На экваторе?… Да что ваше общество съ ума спятило что ли?… Ты смотри, милый Георгiй Димитрiевичъ, какъ бы не того… Где деньги такъ зря даютъ — тамъ большевиками пахнетъ. Смотри не попадись. Дурака не сваляй. Поедешь на острова Галапагосъ, а прiедешь въ Одессу въ Чрезвычайку… Очень уже вы все Акимы-простоты. Если кинематографическое общество, то прежде всего — артистки, ведетты, какiя нибудь этакiя красавицы, миссъ Францiи, миссъ Америки, а уже потомъ статисты, изображающiе солдатъ, a y васъ наоборотъ.

— Я не знаю, можетъ быть, тамъ и есть какiя нибудь артистки… Даже наверно есть… Тамъ Парчевскiй, Амарантовъ, Ферфаксовъ, князь Ардаганскiй… Публика на «ять».

— И давно?…

— Да, вероятно.

— Однако, молчали… Лидiя Петровна мне ничего не говорила. Будь остороженъ, Георгiй Димитрiевичъ. Почему наемъ идетъ не черезъ Обще-Воинскiй Союзъ?… Нужна организацiя — она готова. А, если это васъ смущаютъ, чтобы лучшихъ отправить въ совдепiю и тамъ вывести въ расходъ?

Ольга Сергеевна посмотрела на мужа съ глубокимъ сожаленiемъ. Было и презренiе въ ея взгляде. «Божiи коровки, летятъ на огонь. Какiе все они доверчивые простаки… Вотъ поманили… Ротой командовать!.. Кинематографической ротой! и полетелъ на огонь, сунулся въ воду, не спросясь броду… Всему поверилъ»…

— Кто стоитъ во главе дела?.. -

— Этого, Леля, намъ, рядовымъ работникамъ, не говорятъ. Мы только статисты. Ферфаксовъ называлъ его: — капитанъ Немо. Конечно, это псевдонимъ.

— Капитанъ Немо!.. Мишель Строговъ!.. — Ольга Сергеевна истерически засмеялась. — Все изъ Жюль Верна… Ну, Шурка — необразованный дуракъ, что съ него спрашивать!.. А ты — академикъ Генеральнаго штаба и тоже — капитанъ Немо…

Съ недобрымъ смехомъ она открыла двери въ столовую.

— Мамочка, можно обедать, — крикнула она, хотя мамочка — вотъ она — стояла прямо за дверью. — Ну, посмотришь, что тамъ… Капитанъ Немо!.. Ведь я думаю и уйти можно, — сказала она примирительно, точно ощущая въ своей сумочке полторы тысячи, развязывавшiя много завязавшихся и такихъ крепкихъ узловъ.

XVII

Слова жены смутили полковника. Какую то искорку подозренiя они въ немъ заронили.

«Брали и точно лучшихъ» — размышлялъ полковникъ, возвращаясь въ седьмомъ часу вечера съ занятiй съ ротой домой.