Изменить размер шрифта - +
Заграницей это убежденiе въ ней окрепло. Она ихъ не боялась. Если она придетъ къ нимъ съ «тайной», они проведутъ ее въ любое общество. Она поедетъ не на какiе то острова Галапагосъ съ никому неизвестнымъ обществомъ «Атлантида», где наверно одна Русская эмигрантская глупость и ничего путнаго не выйдетъ, но поедетъ въ Холливудъ, где станетъ знаменитостью, какъ Мери Пикфордъ, или Маргарита Морено. Она будетъ целоваться на целые сто метровъ съ такими красавцами, какъ Морисъ Шевалье, или Рамонъ Новарро… Она читала бiографiи всехъ этихъ «старъ» — она знала, что тутъ ни образованiя, ни знанiй, ни даже таланта не надо — нужна наружность и красивое сложенiе, да еще глаза, которые сами бы говорили.

Леночка вздохнула, посмотрела на лежавшую лицомъ къ стене, на боку бабушку и тихонько, не скрипнувъ дверью, вышла изъ комнаты и легкой белочкой пробежала наверхъ въ комнату-гробъ Мишеля Строгова.

 

XVIII

 

Сквозь щели узкой двери Мишеля просачивался светъ. Мишель Строговъ не спалъ. Леночка заглянула ьъ щелку. Мишель лежалъ одетый на постели и читалъ свою любимую «Le Sport».

Леночка прiоткрыла дверь и вошла въ комнату Мишеля. Тотъ не пошевельнулся. Мишель Строговъ считалъ, что хорошiй тонъ — быть самимъ собою и никемъ и ничемъ не стеснять себя. Вежливость условна. Мишель никогда не уступалъ места даме въ вагоне и никогда не вставалъ, кто бы съ нимъ ни разговаривалъ. Темъ более не стоило стесняться передъ Леночкой, которая предлагала ему сделать ей ребенка и бегала за нимъ.

— Мишель, — сказала Леночка. Она одна во всей семье такъ называла его и это подкупало Мишеля. Онъ опустилъ газету и, положивъ ее себе на животъ, посмотрелъ на Леночку.

— Мишель, вы хотели бы сделать карьеру?

— Я ее и сделаю, — спокойно сказалъ Мишель и уставился узко поставленными глазами на Леночку.

— Но, пора и начинать… Время уходитъ.

— Чтобы начать — надо случай. Всехъ знаменитостей бокса всегда выдвигалъ случай.

— Надо его искать.

— Случай не ищутъ. Это онъ васъ находитъ.

— Ну такъ вотъ. Случай найденъ. Если вы меня послушаете, мы можемъ «сделать» миллiоны.

Мишель приподнялся и спустилъ одну ногу съ кровати. Штанина поднялась надъ ботинкомъ, сталъ виденъ спустившiйся носокъ и кусокъ белой голой ноги.

Мишель такъ же, какъ и Леночка считалъ только на миллiоны. Къ этому прiучили ихъ кинематографъ и газеты. Въ газетахъ они постоянно читали о миллiонныхъ кражахъ, о миллiонныхъ искахъ «ведеттъ» къ парикмахерамъ, искалеченныхъ автомобилемъ къ владельцу машины, оскорбленныхъ къ оскорбителю. Миллiоны наживали биржевой игрой и спекуляцiей. Летчикъ Костъ получилъ пять миллiоновъ за свой полетъ надъ океаномъ, миллiоны получали боксеры, миллiоны платили за изобретенiя, миллiоны получали артисты и артистки экрана. Молодое воображенiе играло, воспринимая эти известiя, и заработокъ въ тридцать франковъ казался насмешкой судьбы. Все мечты были направлены на миллiоны — и не о славе, не о подвигахъ, совершенныхъ для Родины думалъ Мишель, но о томъ, чтобы, просидевъ, скажемъ, месяцъ на шпиле Эйфелевой башни — получить за это миллiонъ. Или заработать его на «Марафоне«танцевъ, где танцовать, не переставая двадцатъ дней и двадцать ночей, или выиграть на шестидневныхъ велосипедныхъ гонкахъ… И всегда въ мечтахъ были миллiоны. Не десятки и даже не сотни тысячъ, но кругленькiе, заманчивые миллiоны!

— Ну, ужъ и миллiоны, — сказалъ Мишель, недоверчиво глядя въ глаза Леночки.

— А что бы вы сделали, если бы вы имели миллiонъ?

— Я бы… — Мишель окончательно селъ. Его тупые глаза заблестели. — Прежде всего я бы купилъ гоночную машину… Экспрессъ… Не знаю, есть ли такiя, въ тысячу силъ.

Быстрый переход