— До завтра, мосье Долле.

— До завтра, мадемуазелль Ана.

— Только бы опять хсрошая погода.

— Богъ дастъ, мадемуазелль Ана.

Она помахала ему изъ окна кареты маленькой ручкой, онъ снялъ котелокъ. Было хорошо и тепло на его сердце.

XX

Капитана Немо мучилъ вопросъ, сказать Ане, что ея отецъ живъ, или не говорить, какъ о томъ просилъ его Ранцевъ.

Ранцевъ просилъ его тогда, когда онъ служилъ наездникомъ у госпожи Ленсманъ и былъ беденъ. Теперь, когда Ранцевъ становился у такого большого и благороднаго дела, можетъ быть, онъ и самъ бы хотелъ сблизиться со своею дочерью.

«Будущее покажетъ», — решилъ Немо.

Онъ ехалъ по парку. Десятки всадниковъ и амазонокъ его догоняли и обгоняли. Онъ не оборачивался. Но были какiя то тайныя силы, — токи что ли какiе? — онъ задолго узнавалъ поступь ея лошади. Онъ не виделъ ее, а уже сердце его учащенно билось, и онъ зналъ, что это едетъ она. Артемида настораживала и косила назадъ ушами. И она знала прекрасную рыжую красавицу Аны.

— Чудный день.

— Совсемъ весеннiй, миссъ Ана.

— Ну, говорите, пожялуйста, по Русскому.

Она говорила хорошо, почти безъ акцента, съ легкими неправильностями и чуть картавя, что делало ея речь еще более милой.

Онъ разсказалъ ей про детство ея матери.

— Она была тогда дочерью начальника кавалерiйской дивизiи.

— Вотъ отчего я такъ люблю лошадей, — сказала Ана.

— Вашъ отецъ ихъ обожалъ. Онъ былъ спортсменъ.

— Онъ много скакалъ?

— Да.

— На стипль чезахъ?

— Да. И незадолго до войны онъ взялъ въ Красномъ Селе второй Императорскiй призъ.

Все это было «страшно» интересно, но все это требовало поясненiй. Вопросы сыпались: — «что такое Красное Село?» «что такое Императорскiй призъ?», «это больше Дерби, или это какъ Ливерпульскiя скачки»? Бедный капитанъ Немо затруднялся съ ответомъ. Какъ бы тутъ ему помогъ Раыцевъ! Онъ то наверно зналъ все эти скачки.

— А мама?… Она хорошо ездила?… Лучше меня?… Какъ она вышла замужъ? Вы мне все, все разскажите. Мне все это надо знать. Я же ихъ дочь!

Всего разсказать было нельзя. Каиитанъ Немо проявилъ большую чуткость. Онъ разсказалъ о первомъ браке съ профессоромъ Тропаревымъ, но совсемъ умолчалъ о Портосе, какъ будто его и не было.

— Куда же девался этотъ Тропаревъ? Мама развелась съ нимъ?

— Нетъ. Онъ умеръ. Ваша мама осталась вдовою. Къ этому времени ея родители умерли. Она была совсемъ одна. Тогда ей сделалъ предложенiе вашъ отецъ. Онъ командовалъ тогда эскадрономъ въ Маньчжурiи.

И опять нужны были отступленiя. Она не знала что такое Маньчжурiя. «Это же Китай?… Какъ же мой отецъ могъ тамъ командовать эскадрономъ?…».

Объясненiя затягивались. Тутъ Немо чувствовалъ себя хорошо. Онъ это все могъ объяснить. Онъ и самъ былъ шаферомъ у нихъ на свадьбе, Тутъ было самое интересное. Совсемъ, какъ въ кинематографе! У нея была няня китаянка: «Чао-Ли». Ана несколько разъ повторила это слово.

— Чао-Ли… Чао-Ли, — да я помню… Я слышала.

Мне говорили. Ужасно, какъ интересно. Вы знаете, напрягаю память и ничего не могу вспоминать… А вотъ иногда во сне… Да нетъ, вовсе не во сне, а такъ въ какой то полудреме, мне слышится, что кто то шипитъ надо мною… И запахъ табаку… Не нашего… И потомъ запахъ духовъ и вотъ тутъ замретъ сердце… И я пойму, что все это мне снится или кажется. Ну, продолжайте… Папа командовалъ эскадрономъ.