Марина Серова. Грабь награбленное
Смутное чувство неудовлетворенности жизнью, какого-то безысходного уныния, отчаяния владело мной последние дни. Наверное, я очень устала. Все эти бесконечные гонки во имя чьего-то спасения, бессонные ночи, недоедание, а после него резкое переедание выбили меня из колеи. — Чудовище какое-то! — сказала я, посмотрев на себя в зеркало. И куда подевались выразительность и яркость зеленых глаз, а светлые волосы стали просто бесцветными. Надо принять душ и попросить слов напутствия у моих старых друзей, трех гадальных косточек, хранящихся в мягком замшевом мешочке. Они лежали поблизости, на диване, и вообще я с ними практически никогда не расставалась, потому что слишком часто возникали ситуации, когда нужна была чья-то безошибочная подсказка, слова поддержки, предостережения и прочее. Я накинула на плечи любимый махровый халат. Он был очень мягким и удобным, поэтому создавал чувство максимального комфорта, к тому же не сковывал движений, если я попадала в плен сладкой дремы. Я бережно развязала мешочек и высыпала рядом кости — вдруг резкий звук дверного звонка прорезал тишину квартиры. — Черт возьми! Терпеть не могу, когда меня отвлекают от начатых дел! — бурчала я, поворачивая в замочной скважине ключ. Через несколько секунд передо мной стояла молодая женщина лет тридцати, одетая довольно богато и со вкусом. Встретив ее, как говорится, по одежке, я за какие-то мгновения сумела оценить и все остальное: невысокая, но стройная, ухоженные холеные ручки (от избытка работы наверняка не страдает), уставшие, какие-то безрадостные глаза и странная прическа, по которой можно было догадаться, что дама провела бессонную ночь. Такая оценка внешности была своего рода профессиональной привычкой, так как без этого ни один преуспевающий частный детектив просто не мог обойтись. — Татьяна Иванова? — спросила женщина несмело. — Да-а… Чем могу служить? — Мне требуются услуги частного детектива. «Отдохнула!» — иронично подумала я, пропуская гостью в квартиру. Можно было, конечно, отказаться, только вот вдохновение приходит и уходит, а кушать хочется всегда. — Присаживайтесь, — я указала на диван. Наверное, дама думала, что женщины-детективы выглядят как-то иначе: накачанные, мускулистые, вооруженные до зубов, — потому что она уже несколько минут смотрела на меня недоверчиво. Находясь в уже известном вам расположении духа, я не сдержалась, съязвила: — Вы что, считаете, детективы не носят халатов и не принимают душ? — На моей голове красовалось огромное махровое полотенце. Женщина замялась и, пытаясь скрыть чувство неловкости, начала свой рассказ: — Понимаете, моя мать пропала… — Давно? — сразу же перебила я, чтобы предвосхитить пожирающие мое личное время рассказы о пережитой бессонной ночи, мучительном ожидании, страхе, тревоге и так далее. — Ее нет уже целые сутки. — Хм, и вы считаете, что есть все основания принимать крайние меры? Обычно люди начинают искать помощи у частных сыщиков, когда пройдены уже все инстанции, а в нашем бюрократическом обществе сделать это за сутки практически невозможно. — В милицию обращались? — недовольно спросила я, но тут же вспомнила, что по ныне действующему закону менты начинают искать человека спустя трое суток после исчезновения, когда тот уже, возможно, является разлагающимся трупом. Гостья подтвердила мое мнение рассказом о безрезультатном походе в ближайшее от ее места жительства отделение милиции. Несмотря на это, я не горела желанием помочь этой женщине: мало ли что — уехала к кому-то в гости, завела роман, загуляла, в конце концов. |
