Марина Серова. Красиво жить не запретишь
Глава 1
Свернув на боковую улочку, я притормозила у ближайшего ларька. Вышла из машины и, доставая из сумочки бумажник, думала о том, какие сигареты могу сегодня себе позволить. Работы у меня не было уже месяц, а ремонт квартиры скушал практически все сбережения. Я все могу простить нашему правительству, но бешеные цены на сигареты — никогда. Вот так. Я купила блок «Петра I», бросила его на заднее сиденье своей «девятки». Бормотало радио. Я села за руль и выключила приемник к чертям собачьим. Все. Хватит. Быт заел, и душа требует праздника. Закачусь сегодня к Стасу, дружку моему еще по школе, благо суббота — он наверняка дома. Поговорим. Кофе попьем или еще чего. Только, пожалуй, нужно заехать домой и проверить автоответчик. Авось кому-нибудь и взбрело в голову воспользоваться услугами частного детектива. Приехав домой, машину я оставила у подъезда, бензину всего ничего — до стоянки точно не хватит. Ладно, буду заново привыкать к услугам общественного транспорта. Я поднялась к себе в квартиру, не раздеваясь, прошла к телефону и включила кассету автоответчика, борясь с искушением скинуть плащик и упасть на диван. Или даже не скидывая плащика. Устала. Вот интересно — без работы устаю даже больше. Мои размышления прервал знакомый голос: «Татьяна Александровна, жаль, что не застал вас дома. Благушин вас беспокоит, Вадим Павлович. Сегодня до вечера обязательно постарайтесь зайти ко мне на работу. Вы мне нужны. Всего доброго». Благушин? Очень хорошо. Замечательно. Я нужна известному на весь наш Тарасов меценату? Ради бога. Хотите сегодня, так сегодня я к вам, Вадим Павлович, и загляну. Сообщений больше не было. Я прошла на кухню, закурила. Извини, Стас, друг мой, сегодня, видно, не судьба. Подождем до лучших времен. Каковые скоро наступят. Точно. Благушина я знаю уже около двух лет. Мужик толковый. В прошлом художник, но лет десять назад начал заниматься коммерцией, и — что удивительно — не прогорел. Сейчас он один из самых крутых бизнесменов города. Несколько раз мы общались, то я ему помогала, то он мне. Он мне безвозмездно (меценат как-никак), а я драла с него бабки по полной программе. Надеюсь, в этот раз будет также. Хорошо, черт возьми! Вот только кофе сейчас выпью и пойду. Я поставила на плиту джезву и села у окна. Сегодня утром выпал первый снег. Я проснулась довольно рано — в половине седьмого, — а он был уже весь истоптан. Чертовы собачники. Пустили своих питомцев гадить во двор, и никакого тебе первого снега. Одни, простите, какашки. Подошла к зеркалу. Не пойму до сих пор — то ли Благушин пытается ухаживать за мной, то ли у него такая манера разговора? Постоянно про всякие разности намекает, а никуда не пригласит. Я посмотрела на себя в зеркало. Золотистые волосы до плеч просто расчесать — и не надо никакой прически. И глаза у меня красивые, зеленые, хотя и немного припухшие — бездельничаю весь месяц, вчера целую ночь ужастики по телевизору смотрела, но нет, все-таки я замечательная. Я поднялась и пошла пить кофе.
* * * Фонд «Художники России», возглавляемый Благушиным, располагался совсем недалеко от моего дома — минут десять ходьбы. Я надела джинсы, накинула джинсовую куртку и вышла из дома. Снег уже начинал таять. Выглянуло солнце, и мне показалось, что сейчас не поздняя осень, а самая настоящая весна. Хорошо. Я даже пошла помедленнее. У здания фонда стоял благушинский «Мерседес». Я посмотрела на часы: молодец мужик, целыми днями руководит. Настоящий делец. Поднялась на второй этаж. Боже ж мой! Какая у Вадима Павловича секретуточка! Новая. Новехонькая. Ну, от силы лет шестнадцать-семнадцать. Крашеная-перекрашеная, губешки на пол-лица. Точно из тех, кому продавщицы спиртные напитки неохотно отпускают, про возраст спрашивают. |
