Марина Серова. Штрихкод греха
Смуглое бородатое лицо бойца было совсем близко. Он обеими руками захватил шею своего врага и прижал того к горному уступу. Они оба были примерно одной весовой категории: высокие, широкоплечие, атлетически сложенные. Вскоре бородатый стал побеждать своего соперника. Тот не собирался сдаваться, но было видно, что он держится из последних сил. Бородатый торжествующе улыбнулся, но эта улыбка была зловещей. В глазах, казалось, лишенных белков, плескалась темная бездна, которая затягивала, как воронка. Второй воин слабел буквально на глазах. И вдруг он, будто что-то вспомнив, вынул из-за голенища высокого армейского ботинка нож. Мобилизовавшись, собрав последние силы, воин нанес несколько ударов. Во время последней атаки нож вошел в тело бородатого по самую рукоять. Бородатый повалился на землю. Победитель тоже опустился рядом… Я прерывисто вздохнула и, не открывая глаз, перевернулась на другой бок.
Высокий мужчина шел по дороге. Сначала дорога проходила по городу. Он шел мимо домов, еще каких-то зданий, потом показался готический шпиль католической церкви. Наконец постройки закончились, и мужчина оказался на берегу небольшого озера. Он постоял совсем немного, а потом достал из кармана брюк пистолет, приставил его к виску и выстрелил…
Глава 1
Я резко встала с постели и только тогда открыла глаза. Ох, кажется, это был сон. Но я же ясно слышала выстрел. Нет, это был не выстрел. Это надрывался телефон. Кто это еще звонит? Да еще в такую рань. Я посмотрела на часы. Хм, не такая уж и рань: уже девять утра. Но для меня, когда я не занимаюсь расследованием, девять утра — это очень рано. Я сунула ноги в шлепанцы и подошла к телефону. — Алло, — сказала я хрипловатым спросонья голосом. — Тань, это ты? — Лена? — Я, — ответила моя подруга, Ленка-француженка. В отличие от моего ее голос звучал бодро и звонко. — Тань, ты чего? Спала, что ли? — поинтересовалась моя подруга. — Да… В общем-то, спала. — Ну вот! А я тебя разбудила! — огорчилась Ленка. — Это даже хорошо, Лен, что ты меня разбудила. А то снилась всякая чертовщина. Точнее сказать, боевик какой-то. Так что твой звонок был как нельзя кстати, — успокоила я подругу. — А что снилось-то? — Да говорю же, боевик: два мужика устроили потасовку на фоне горного пейзажа, представляешь? А потом мне приснилось, что вполне себе цивильный мужчина, не военный, заметь, не гусар там какой-нибудь, пустил себе пулю в лоб. А на этот раз декорации были другие: не горы, а готические шпили. — Ничего себе! С чего бы это тебе такое снится, а, Тань? Может, это как-то связано с твоими расследованиями? Ты, кстати, сейчас как? В работе? — спросила Ленка. — Нет, слава богу, завершила вчера как раз одно расследование, — ответила я. — Ну и… Ничего такого не было? Я имею в виду горные хребты и готические шпили? — Нет, все происходило вполне обыденно, в нашем родном Тарасове, безо всякой экзотики и прочих изысков. Погони, засады, рукопашка. Ну, в общем, все как всегда. — Да уж… Все как всегда. Я бы такой жизни, как у тебя, Тань, не выдержала бы. — Ну, Лен, каждому, как говорится, свое, — философски заметила я, — я бы вот не выдержала твоих архаровцев. Честное слово! — Нет, они хорошие, — вступилась за своих старшеклассников Ленка. — Ну конечно. Это ты всегда так говоришь. А когда припекут они тебя своими штучками-дрючками, кому ты плачешься в жилетку? — Тебе. |
