Марина Серова. С легким паром!
ГЛАВА 1
— Танюха, поддай-ка! Увяла совсем! А еще спортсменка называется, каратистка! — вновь начиная похлестывать себя веником и покашливая от перехватывающего горло жара, прикрикнула моя соседка Ольга Трофимова. — Ну держи-ись, сильная женщина! — так же весело ответила я ей и повернула вентиль крана. Горячий пар мгновенно наполнил небольшую, обитую деревом комнату, тускло освещенную запотевшей лампочкой. — А-а-ай! — протянула Ольга и дрожащими руками принялась расстегивать вмиг накалившуюся, довольно увесистую золотую цепочку, которая стала нестерпимо жечь тело. — Мерзни, мерзни, волчий хвост! — захохотав, воскликнула я, и пышный березовый веник, специально купленный мной сегодня на рынке, энергично заходил по спине Ольги, у которой только и хватало сил издавать истошные вопли. Я же, постукивая, приговаривала: — Танюха не только спортсменка, но и бывшая комсомолка, а также, не стесняюсь сообщить, красавица! — Хорош, хоро-ош! Что я тебе плохого сделала?! — буквально через минуту, посмеиваясь, заохала Трофимова. — За что-о? — Было б за что, как говорится в народе, совсем убила бы, — опустив веник, сказала я и, осторожно преодолев три широкие деревянные ступеньки, вышла из парной. Ольга, тяжело дыша и вязаной шапочкой стирая градины пота со лба, следом появилась в коридоре. Накинув на себя широкую махровую простыню, она опустилась в кресло и, посидев с закрытыми глазами несколько минут, на ощупь стала искать в своей сумке термос, в котором дожидался своей очереди травяной чай, как всегда собственноручно приготовленный ею перед походом в баню. Моя соседка являлась большой любительницей такого вида отдыха. Регулярно, прихватив с собой кого-нибудь из подруг, она посещала заведение под милым названием «Сахара». Здесь ее встречали неизменно радушно, что, впрочем, неудивительно, так как Ольга, будучи дамой состоятельной и предприимчивой, каждый раз одаривала обслуживающий персонал сверх и без того немаленькой платы парой-тройкой купюр, причем зеленых. Конечно, при таком подходе всегда можно было надеяться на лучший, самый чистый и комфортабельный номер, на ароматный горячий чай, если в таковом возникала необходимость, и на все прочие удовольствия, которые только могли прийти в голову избалованной достатком богатой даме. Живя со мной в соседях, Ольга перед отправлением в сауну всегда интересовалась, какие планы имею я на этот день и не желаю ли составить ей компанию. В свободный день я не без удовольствия принимала приглашение, но, к сожалению, временем располагала нечасто, что, возможно, было к лучшему — реже видишь, больше любишь, как говорится. В общем, и на этот раз, соскучившись по бане за время напряженной, не дающей отдохнуть работы, я испытывала подлинное наслаждение. К тому же руки чесались на разумное и приятное использование недавно полученного за раскрытое дело гонорара. Некоторые, глядя на меня, конечно, недоумевали и упрекали в бросании денег на ветер. С одной стороны, они были правы. Занимаясь частными расследованиями, я беру за свою работу немало — двести долларов в день плюс расходы. Однако отложить что-то «в чулок» мне не удается. Такой уж у меня характер и отношение к жизни. Деньги сами по себе значат для меня очень мало, то есть они не цель, а всего лишь средство. — Смотрю, опять на дорогие перешла? — обратилась ко мне Ольга, глядя на желтенькую пачку «Кэмел», которую я распечатывала. — Угу, — ответила я, губами зажимая сигарету. — Значит, делишко хорошее подвернулось? — Угу, — струйка дыма змеей потянулась по насыщенному влагой воздуху. |
