Марина Серова. Коллекционер женщин
Не знаю, хорошо это или плохо, но решила я как-то сдуру попробовать вести дневник и взялась за это с тем азартом, с которым, впрочем, берусь за любое дело. А вот что из этого получилось — и получилось ли вообще, — судить, читатель, тебе.
13 апреля, 19 часов 10 минут
Согласитесь, подглядывать за соседями — очень увлекательное занятие. Хвала тебе, о создатель дверных «глазков», о мудрейший из мудрейших! Благодаря твоему изобретению, оставаясь незамеченной, можно увидеть много интересных вещей. Например, как молодая голубоглазая шатенка из квартиры напротив, всегда дорого и со вкусом одетая, походкой манекенщицы выходит из лифта и направляется к своей двери. «Ага, ключ в замке не поворачивается — замок-то у них английский, открыть ничего не стоит; там, правда, еще штучка какая-то, но ее при желании, ежели кто влезть захочет, сломать можно, — так вот, не поворачивается ключ: видно, муж дома. У них пару часов назад опять был скандал. Маргарита — баба ревнивая, даром что модно одевается; она вылетела из квартиры как ошпаренная, дверью хлопнула — и вниз по ступенькам, не дожидаясь лифта. Я, правда, этого не видела, но слышать — все слышала. А сейчас вон как вышагивает: остыла, успокоилась, прощения просить будет…» Женщина быстро справилась с непослушным замком и вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Соседка, вздохнув, прервала любимое занятие.
19 часов 12 минут
— Витя! Виктор! Ты дома? Женщина сбросила туфли, тут же — у двери — оставила сумочку. — Ну перестань, я же знаю, ты дома. Что, в молчанку играть собрался?.. Она застыла на пороге комнаты: муж страшно, неподвижно лежал на полу; голова — в луже крови… Ей показалось: крови так много… весь пол залит… и стены, предметы мебели — все быстрее, быстрее, быстрее — закружились в странном хороводе… Женщина не слышала собственного крика; не помнила, как выбежала на лестничную площадку. …Теперь вокруг были лица — знакомые и чужие — участливые, любопытные, испуганные… Но перед глазами стояло одно — мертвая голова и алая, липкая кровь… Женщина забилась в истерике. Кто-то побежал за водой, кто-то догадался вызвать милицию. Люди в форме с погонами и в штатском приехали неожиданно быстро. И так же быстро установили относительную тишину. — Товарищи, товарищи, попрошу не толпиться! Всем разойтись! Что вам здесь — представление? Кто хозяин квартиры? — Хозяйка… вот она… не в себе она… — Вы хозяйка? Ваше имя, гражданочка? — Я знаю, я тут в соседней квартире живу. Соседка я, Настасья Игнатьевна, а это Маргарита, жена убитого. Надо же — страсти-то какие! Всего пару часов назад мужик живой был: ругались они. Как поругались, она и убежала. Что ж это выходит — она пришибла его и потом сбежала? А сейчас — вроде как ни при чем? Ой, батюшки! — Вы видели, как гражданочка… — Баргомистрова она, Маргарита. — Как гражданочка Бургомистрова… — Да не «Бур», а «Бар» она! — Не перебивай ты, Настасья! Не видишь — люди на работе, им дело знать надо, суть самую. — Вы видели, как гражданочка Баргомистрова выбежала из квартиры после ссоры с мужем? — Нет, видеть не видала, но слыхала — все. И как ругались слыхала: «Не любишь ты меня!» — кричит и как дверью своей хлопнет! — А вы тоже сосед? — Да, я муж Настасьи, Никанор Иванович. |
